Когда до него оставалось не больше трёх метров, Дмитрий, опустошив обойму, швырнул бесполезный кусок металла прямо в морду твари. Одновременно с этим его правая рука молниеносно выхватила из ножен на спине армейский нож, и его лезвие тускло блеснуло в призрачном свете. Он встал в низкую стойку, громогласно взревев, встречая несущуюся на него смерть.
Когтистая лапа размером с его голову обрушилась сверху. Дмитрий ушёл в сторону, пропуская удар мимо. Лапа с чудовищной силой врезалась в снег, отправив в воздух фонтан льда и камней. В тот же миг он шагнул вперёд и нанёс удар. Его движения были быстрыми, точными, безжалостными, подобно ударам хирурга. Он не бил — он вспарывал. Раз. Два. Три. Лезвие входило в брюхо твари, как в масло, оставляя глубокие, кровоточащие разрезы.
Ворколак взвыл, издавая звуки разрываемой плоти и оскорблённой ярости. Он развернулся, и его вторая, свободная лапа мелькнула в воздухе, отбрасывая Дмитрия, как тряпичную куклу.
Тело мужчины пролетело несколько метров и с глухим, ломающим кости стуком врезалось спиной в древний монолит. Мир на мгновение погас. Он рухнул на снег, но тут же, игнорируя вспышки боли, что плясали перед глазами, начал подниматься, сплёвывая на белизну снега густую, тёмную кровь.
Тварь, пытаясь одной лапой зажать сочащиеся раны на брюхе, взбесилась ещё больше. Её красные глаза сфокусировались на нём, и она снова бросилась в атаку, целясь прямо в него. Едва успев встать на ноги, охотник в последний момент отпрыгнул в сторону. Чудовище пронеслось мимо, не сумев изменить траекторию, и вся его многосоткилограммовая мощь обрушилась на то, что оказалось на его пути, — на монолит.
Раздался оглушительный удар, и камень, простоявший здесь тысячи лет, с треском раскололся надвое, будто был сделан из хрупкого стекла. Ворколак, встряхнув головой, чтобы избавиться от звона в ушах, и чавкая пастью, из которой капала чёрная слюна, медленно повернулся. Его взгляд был полон чистого, животного безумия; выпучив глаза, он снова бросился на него.
Дмитрий отпрыгнул в сторону. Он продолжал наносить удары, его нож превратился в серебряную молнию, оставляющую на теле твари всё новые и новые раны. Он не чувствовал своих ушибов. Он не чувствовал холода. Он был воплощением чистой, ледяной ярости. Он был машиной смерти.
В один из моментов, когда он уворачивался от очередного удара, его нога поскользнулась на обледеневшем камне. Нож вылетел из его ослабевших пальцев и исчез в сугробе.
Ворколак не упустил свой шанс. С рёвом, в котором смешались боль и триумф, он шагнул вперёд, и его когтистая лапа, точно пять кривых, зазубренных кинжалов, вонзилась Дмитрию в бок. Мир взорвался белой, ослепляющей вспышкой, и крик застрял где-то в горле. Он почувствовал не просто боль, а отвратительный, влажный хруст прорываемой ткани, кожи, мышц и скрежет когтей, упёршихся в рёбра. Земля ушла из-под ног. Тварь, не разжимая лапы, рывком подтянула его к себе и подняла над землёй; ноги мужчины беспомощно повисли в воздухе, а из раны хлынула горячая кровь, окрашивая серый мех чудовища в багровый цвет.
Тварь держала его на весу, притянув к своей морде. Зловонное дыхание — смрад гниющей плоти и сырой земли — ударило в лицо, заставляя задыхаться. Вблизи, до ужаса близко, он видел жёлтые, похожие на иглы клыки, с которых капала чёрная слюна; видел безумие, пляшущее в красных, нечеловеческих глазах; слышал громкое, торжествующее, булькающее рычание, идущее из самой утробы монстра.
Тварь заглядывала в его голубые, почти бесцветные от холода и потери крови глаза — глаза Дмитрия Хромова, охотника на монстров. Того, кто наконец-то проиграл.
В этот последний момент, когда пасть твари уже начала закрываться на его голове, Дмитрий из последних сил дёрнул правой рукой, вытаскивая из-за пазухи, из специального крепления, то, что он называл «Последним Аргументом». Короткоствольный, чудовищного калибра револьвер, заряженный всего одной, единственной пулей. Пулей, наполненной не просто серебром, а взрывчатой смесью с ртутью.
Он не стал целиться. Он просто воткнул ствол под челюсть твари, нажимая на курок.
Выстрела не было. Был глухой, влажный хлопок.