Он так увлёкся анализом, что почти пропустил его.
Из-за угла, со стороны кофейни «Везервейн», на чьём стекле белой краской был выведен элегантный логотип — силуэт хитрой лисы, застывшей на стреле флюгера, — вышел шериф Галпин. Он шёл не спеша, с той усталой, тяжёлой походкой человека, который слишком давно тащит на себе этот город, как вериги. В руке он держал знакомый бумажный стаканчик с логотипом заведения, где работал его сын, — маленькая, ежедневная дань отцовскому долгу. Его взгляд, привыкший замечать всё, что нарушает серую, застывшую рутину Джерико, на мгновение остановился на чужой, чёрной машине у закусочной. Затем он скользнул по улице и, точно хищник, зацепился за одинокую фигуру Дмитрия, застывшую у витрины. Незнакомец. Высокий. В тёмной одежде. В его городе.
Галпин замедлил шаг. Он не пошёл прямо к нему; он сделал вид, что осматривает фасады зданий, но его глаза, сощуренные и внимательные, не отрывались от Дмитрия. Он сделал глоток кофе, оценивая. Дмитрий почувствовал этот взгляд затылком — профессиональный инстинкт, отточенный годами охоты, кричал об опасности. Он не обернулся. Он медленно выдохнул, мысленно надевая маску беззаботного простака.
Шериф, наконец, решил, что наблюдения достаточно. Он лениво пересёк почти пустую улицу и подошёл сбоку, останавливаясь в паре шагов. Его присутствие ощущалось, как внезапное падение давления перед грозой; тень от его фигуры легла на витрину, заслонив отражение. Дмитрий, не поворачивая головы, лишь скосил глаза в его сторону, изображая, что только сейчас оторвался от созерцания пыльных реликвий.
Галпин молча отпил ещё кофе, его взгляд буравил Дмитрия.
— Турист? — произнёс он наконец, и это слово прозвучало не как вопрос, а как диагноз.
Только теперь Дмитрий позволил себе полностью обернуться. Он медленно прикрыл глаза — жест человека, выныривающего из глубин задумчивости, — и сделал один, едва заметный вдох. Когда же его веки снова поднялись, вся внутренняя тьма исчезла, уступив место лёгкой, дружелюбной растерянности. Маска была надета.
— А? — он слегка вздрогнул, как человек, которого грубо вырвали из мыслей. — Простите, задумался.
Он посмотрел на Галпина, и на его лице расцвела обезоруживающая улыбка уставшего путника.
— Добрый вечер, офицер.
Галпин не улыбнулся в ответ. Он сделал ещё один маленький глоток кофе, не сводя с него глаз.
— Я вас здесь раньше не видел. Не местный.
Это снова был не вопрос, а констатация факта.
— Виновен, — легко согласился Дмитрий, поднимая руки в шутливом жесте. — Только приехал. Дмитрий. — Он протянул руку.
Галпин смотрел на протянутую ладонь секунду, словно решая, не отравлена ли она, затем ответил коротким, крепким рукопожатием, которое было больше проверкой на прочность, чем приветствием.
— Шериф Донован Галпин, — он отпустил руку. — Что привело вас в нашу дыру? Кроме скверного кофе, разумеется.
— Ищу вдохновение, шериф, — ответил Хромов, и его голос обрёл ту самую мечтательную, слегка наивную интонацию, которую он оттачивал годами. — Я, видите ли, писатель. А у вас тут такие места... — он сделал артистичную паузу, оглядываясь вокруг, — ...атмосферные. Прямо просятся на страницы.
Глаза шерифа сощурились, превратившись в две узкие щёлочки. Взгляд его буравил Дмитрия, пытаясь прожечь маску, найти под ней ложь, червоточину.
— Писатель, значит, — проронил он, и в его голосе прозвучал чистый, незамутнённый скепсис. — Истории выдумываете.
Он покачал головой, и в этом движении читалось всё его презрение к тем, кто бежит от реальности в мир фантазий.
— И надолго к нам с вашими историями? — проронил Галпин, и в его голосе слышался металл.
— Как пойдёт, — Дмитрий слегка пожал плечами, и этот жест был полон отрепетированной беззаботной неопределённости. — Неделя, может, полторы. Потом надо возвращаться, работа зовёт. Кстати, шериф, вы как местный, не посоветуете? Ищу, где остановиться, что-нибудь тихое, неприметное. И, может, есть тут какие-то особенные места для прогулок? Легенды, заброшенные дома? Всё, что может подстегнуть воображение.
Он говорил чуть быстрее, чем нужно, создавая образ восторженного, немного наивного творца, голодного до впечатлений.