— И что это даст?
— Как минимум есть неплохой шанс узнать, каким способом злодей стирал умбру и чем при этом пользовался. А может, даже получится частично восстановить уничтоженную умбру и узнать, какие вещи находились рядом с покойницей.
— Звучит фантастически, — недоверчиво хмыкнул Натан.
— Мы с вами живём в такое время, когда вся фантастика — это дело ближайшего будущего, — весело улыбнулась Брамс. — А математику не зря называют царицей всех наук.
На собственное образование поручик никогда не жаловался, ему доставало познаний для выполнения служебных обязанностей и даже применения в случае необходимости собственного дара. Больше того, Титов привык работать с вещевиками, относился к ним с искренним уважением и считал весьма нужными на полицейской службе людьми. Они могли осмотреть место происшествия, что — то насвистеть — и с лёту выдать какие-то его характерные особенности.
Но дело в том, что прежде это были исключительно полицейские вещевики, причём именно в таком порядке: сначала сыскари, а потом уже всё остальное. Они и учились там же, где все прочие следователи, просто на отдельной специальности.
Может, конечно, в той группе Охранного отделения, которая специализировалась на преступлениях, совершённых вещевиками, всё обстояло несколько иначе, но для поручика то, о чём говорила Аэлита, было почти откровением.
Брамс полицейским только называлась, и доверить ей какое-то обыденное для сыскаря дело вроде обыска или допроса свидетелей Натан не согласился бы и под страхом смерти, потому что точно знал, чем это закончится. Навыки общения с вещами на практике требовались полицейским сравнительно редко; собственно, всё, что мог предпринять вещевик, Аэлита уже сделала при осмотре тела. Дальнейшее же присутствие девушки Титов воспринимал философски, относясь к девушке как к несамостоятельной младшей сестре, которую не с кем оставить дома, поэтому приходится таскать с собой. То есть до следующего момента, когда понадобятся её таланты, Аэлита в представлении Натана была совершенно бесполезна. Да, её триумф не состоялся, преступник оказался хитрым и не дал возможности вещевичке поймать его за руку. Ну нет умбры — и нет, существуют другие способы вычислить преступника. Во всяком случае, именно так всё происходило бы в привычных Титову обстоятельствах.
А вот поди ж ты! Оказывается, «нет умбры» — это совсем еще не значит, что её действительно нет.
Впрочем, несмотря на собственное восхищение талантом и познаниями Брамс, к её энтузиазму поручик отнёсся довольно скептически, хотя и не стал этого показывать. Зачем ссориться на пустом месте? Ну не найдёт и не найдёт, так хотя бы попытается, будет всё это время при деле — уже хорошо. А если найдёт, так он, Натан, тем более в выигрыше.
За этим разговором они дошли до одной из лабораторий вещевиков — наглухо закрытой комнате в подвале. Там Титов имел удовольствие познакомиться с поджидавшим Брамс профессором Ивановым, и если бы у поручика изначально возникли какие — то подозрения в адрес этого человека (всё же опытный вещевик; кто знает, не он ли — таинственный злодей?), то они бы исчезли после первого же взгляда.
Начать с того, что у Павла Трифоновича отсутствовала правая рука до самого плеча, и пустой рукав пиджака был аккуратно вложен в карман и даже как будто прихвачен булавкой. Здороваясь, Натан, не теряясь и не мешкая, протянул для пожатия левую ладонь, чем, кажется, заслужил симпатию старика.
И — да, профессор Иванов был исключительно стар. Ссутуленный, хрупкий, с пушистым венчиком седых волос вокруг усыпанной тёмными пятнами лысины. Впрочем, назвать его дряхлым всё же не получилось бы: семенил он вполне бодро, а глядел хитро, насмешливо. Да и голос профессорский звучал твёрдо, значительно, без скрипа.
— Ишь ты, бравый какой, — чуть прищурился он, разглядывая Натана, и, покачав головой, добавил: — Ну точно я в молодости! А ты чего с гостями-то, Алечка?
Этот вопрос поставил Брамс в тупик: она за вчерашний день удивительно быстро привыкла к компании Титова, сейчас была исключительно рада его видеть, в особенности, конечно, польщённая его интересом, да и разговор завязался очень легко и быстро, и девушка попросту не догадалась расспросить поручика о цели визита.