– Думая о будущем, нельзя забывать о прошлом. Ты был на первых кораблях? Видел письменность и схемы? Их технические устройства?
– Да, на всех трех был.
– Когда-то мой отец первым смог перевести схему и активировать несколько систем на корабле в вашем секторе. Благодаря ему Скала получила и освоила забытые технологии, которые мы сейчас имеем. Говори спасибо Пронзу Нолену каждый раз, когда перевозчик везет тебя домой. Впрочем, ты и так это знаешь… а ты знаешь, где он сейчас?
Лен отрицательно кивнул головой и Эрик поднял взгляд в ночное небо.
– Его прах развеялся недалеко отсюда, когда он покончил с собой, узнав о смерти моей матери.
Лен уже почти подобрал слова соболезнования, но Эрик пресек его жестом руки.
– Кажется, Юнона смотрела на Эгенику, женщины любят красивые и дорогие вещи. Если бы ты работал в Костанианском доме, то знал бы, что эти узоры сделаны из сцита. Этот металл был привезен переселенцами, его использовали в излучателях. Если с вашего корабля вынесли не все проекторы, то тебе повезло. Считай эту информацию жестом моей доброты и понимания.
Лен был удивлен такой откровенностью, задумавшись, он не заметил, как костанианец вернулся в зал.
Экраны, мониторы, рулевой и технические отделы, панели управления, панели связи, карты – он стал перебирать в уме все возможные устройства и отделы, в которых только мог использоваться сцит. Вот только все было вынесено с корабля, и даже если что-то осталось, этого едва хватило бы.
На следующий день Юнона улетела в Круглый Дом, как приглашенный гость. А Лен еще несколько дней искал по архивам и изучал технические схемы корабля. Джетом застал его за проектором, и увиливать от ответа не было смысла.
– Эгеника – ее узоры сделаны из сцита.
Джетом задумался, но не смог вспомнить такого названия.
– Я знаю, сколько это стоит, а название слышу первый раз.
Лен пересказал слова Эрика и предложил Джетому разделить усердие и доход, если они что-то найдут. Осмыслив свои возможности, Джетом предложил обратиться к Амниру, пусть ему и четырнадцать лет, но знания техники у него в крови.
– Нам в любом случае без него не обойтись, кто будет отключать охранные системы? Ты? Ему можно ведь не все сказать, скажем, что ищем сцит, но не скажем зачем, ну или приплатим ему.
– Ну а ты? Для Саят стараешься?
– Я устал повторять, мы друзья и не больше, свою долю я продам.
– Как скажешь, друг.
Услышав слово «сцит» Амнир приосанился. Ответ на предложение последовал незамедлительно, но мальчик оказался еще более умным и хитрым, чем ожидалось. Ему удалось достать списки всего вынесенного с корабля оборудования.
– Я знаю, что искать, но не скажу, вы возьмете меня с собой.
– Ты отключишь мой чип и датчики на ограде, остальное мы сделаем сами.
– Ты наверно забыл, но корабль лежит в лесу, туда может прийти кто угодно, и я уверен, там тоже поставили замки, – возразил Амнир. – Я иду с вами, иначе никак, и да, я пойду туда сам, если не согласитесь.
– В лес, ночью? – Лена позабавило такое заявление. – А не забоишься? Темнота, неизвестно какие звери… я лично боюсь, так что, я передумал, идите сами.
Он встал с места и подошел к окну, разглядывая красный огонек вдалеке. Джетом сорвался следом и шепотом потребовал объяснений. В голове Лена крутилось с десяток мыслей и возможных вариантов. Они нашли неплохой источник дохода, и он наконец-то сможет преподнести любимой достойный подарок, но что-то в этом было сомнительно. Зачем состоятельному и уважаемому человеку рассказывать о кладе под ногами, когда он мог бы взять его сам? Зачем толкать к преступлению такого перспективного, по его словам, ученика? Голову Лена сразу заняли эти вопросы, но за ними он не увидел главного – это опасно, но тогда зачем костанианцам мертвый ученик?
– Во-первых, – отвечал он сам себе. – Должно быть, он очень богат и не имеет привычки брать лишнее – ответ на первый вопрос. А будет ли это преступление? Он знает что мы все иногда сбегаем отсюда, и если нас не поймают – считай преступления не было – это во-вторых, отлично! – Лен был в восторге от себя и от хитрого Эрика. – Опасность, а что если ее нет? – От осознания своих умозаключений Лен возбужденно постучал пальцами, и хмурое лицо преобразилось в улыбке.