– Амниииир! – позвал он снова. Затем выпрямился и встал в полный рост из подпольного кармана, так, что из дна отсека было видно только верхнюю часть туловища.
– Да иду я! – отразилось от стен раздраженным голосом.
– Давай, мы тут не одни, – приободренно крикнул Лен и повернулся в сторону, откуда бежал Амнир. «Джет, хватит молчать, я же слышу тебя», – думал он, прислушиваясь к звукам движения, доносящимся из темноты.
– Т т т т т… тттт… Т т т т т… – к еле слышному мягкому шагу прибавился ритмичный звук, напоминающий цокот, он стал будто приближаться и усиливаться.
По спине раскатился электрический заряд. Лен хотел заговорить снова, но горло сжала давящая боль. Оцепенение завладело его телом, и руки престали слушаться, один только мизинец правой руки стучал в попытке коснуться до лежащего рядом фонаря. Ноги прилипли к месту, а ладони впились в острые металлические края. Лен ощутил разряд, и позвоночник выгнулся дугой, в глазах заискрило. Руки с большой неподвластной ему силой надавили на металл, и кожа на ладонях порвалась, заливаясь теплой кровью. Вдох… и крик вырвался из сжатого горла. Потом еще и еще. невидимая удавка затянулась сильнее и Лен почувствовал, как захлебывается собственной слюной.
– Т т т т т …тттт… Т т т т т… – щелканье смешалось со звоном в ушах и завладело сознанием как музыка, заполняя все мыслительное пространство. Давящая боль в горле ослабла, и глоток воздуха опьянил умирающий мозг. Лен обмяк и уже не чувствовал своего тела, а внутри как будто из-за глухой стены его сознание кричало «нет!» и било по рукам возвращая боль изрезанных ладоней. Потом снова щелканье…и боли снова нет.
«Я умер».
– Ооооо… – затянулся глухой стон из прохода.
Там уже стоял оцепеневший от ужаса Амнир. Луч от его фонаря остановил свое движение в левом от Лена углу. Темное пятно рядом с ним зашевелилось, пульсация в ушах и жгучая боль в ладонях снова ворвались и смешались в его голове. Все органы чувств как после сна обрушились ударами камней. Он посмотрел влево, и ноги подкосились, но существо будто играло с тумблером в его голове, то включая, то выключая нервные импульсы.
– Т т т т т…тттт… Т т т т т… – и его снова заворожило.
«Не страшно, не больно».
Он увидел шакра, большого темно-серого. Фонарь, лежащий на полу, освещал густую короткую шерсть с черными подпалинами, длинные согнутые лапы, и дрожащие прижатые уши.
«Какие лживые сказки… он прекрасен».
Теперь Лен, забыв об опасности на долю секунды, с интересом смотрел на плавный силуэт, пытаясь разглядеть глаза или зубы, но внимание привлекли две гладкие впадины между ушей, кожа на которых вибрировала как натянутое полотно и издавала этот странный звук.
Зверь снова медленно подался вперед и тягучей субстанцией, как дым, плавно перетек в сторону Амнира. Щелканье в голове прекратилось, разум и чувства снова вернулись в напряженное тело. Лен застонал, не в силах сдержаться, отрывая ладони. А Амнир остался стоять в проходе, как кукла, со стеклянными глазами, направленными будто в пустоту.
«Теперь он в его власти».
– Нет…нет… – вырвалось у Лена, так громко, что шакр повел ухом и обернулся. Под действием неизвестной ему силы Лен снова замер, а Амнир упал лицом вниз, застонал и захрипел. Его фонарь выпал из руки и заслонил пространство позади ярким светом. Зверь, будто окончательно определившись с жертвой, в долю секунды придавил лежачего лапой между лопаток и вцепился ему в затылок. Один хруст, второй, сложно было разглядеть происходящее, но разум дорисовывал картину, в которой зверь отрывает и заглатывает куски еще горячего тела. В голубом луче на полу светилась пыль и блестела растущая лужа крови. Лен не сразу понял, что щелканье исчезло, и он может отвернуться. А еще может скрыться обратно в своей «норе». Ожившие ладони оторвались от краев и острый металл вышел из липкой плоти.
Ттттт…Тттт…Т т т т…
На шее снова словно затянулась петля, Лен замер, разглядывая глубокие, сочащиеся порезы, но совсем не испытывал боли. Беспомощное и в то же время легкое бесчувственное состояние вызывало негодование, в его голове будто маленький человечек пытался убедить его в реальности происходящего, тогда, когда такое возможно только во сне: «Это не сон!»