Постояв еще немного в молчании, он обернулся и сел рядом на камне.
– Тяжело одному, крыша едет, поговорить не с кем. Я же даже язык выучил, но все равно.
– У меня тоже едет крыша?
– Нет, мне страшно в последнее время, я решил этим поделиться. Но меня ведь никто не поймет и я решил, что можно открыть человеку глаза, научить его. Вот я тебя научу, всему что знаю…Мне даже легче стало.
– Ты что-то говорил про зубы?
– Это потом, мне так было плохо все это время, – говорил он с досадой, постукивая кулаками друг о друга. – Я чувствую себя иначе, чем ты. Ты видишь, как заходит солнце, я в это же время вижу, как оно восходит на другой стороне. Ты ощущаешь себя крупицей мира, я себя – миром для крупиц. Мне открыли знания и силу, но не сказали, что с этим делать.
Рыжий протянул руку перед собой ладонью вниз, слегка дернул пальцами и несколько камушков поднялись в воздух, закружившись друг за другом по спирали. Он убрал руку, и камни упали обратно.
– Это еще что за фокус? – недоверчиво спросил Сэт.
– Сам до конца не понимаю. Я думаю о том, что хочу это сделать. У меня даже пальцы теплеют в этот момент. Это как если бы я про себя попросил Землю сделать это – и она делает. Земля пока еще щадит меня, присматривается. Она то слушается меня, то присылает ко мне своих монстров. Никто не умеет с ней говорить, а я могу, и видно за миллиарды лет я первый. Ей как ребенку интересно, теперь она и тебя увидит.
– Гея? Я читал про это, про цельный живой организм.
– Разумный и с характером, – добавил Рыжий.
– Я тоже могу камни поднимать?
– Ты не понял – не мы можем, она может. А ты можешь ее побудить. Я ведь могу научить тебя, но взамен ты должен для меня одну вещь сделать.
Рыжий, с каждый произносимым словом, замедлялся и щурился, поглядывая в сторону вечеринки у костра. Оглянувшись, Сэт увидел приближающийся силуэт, принадлежавший Майе. Он легко узнал ее по походке, с ладонями, отставленными от бедер, как у мультяшных принцесс.
– Не вздумай отказаться! – сквозь зубы зарычал Рыжий и попытался встать.
«Что-то будет», – пронеслось в голове у парня. Он не успел возразить или согласиться, как Рыжий в своей манере потащил его за рукав, поднимая с земли и подгоняя на бег.
– Все мои поступки с этой минуты и твоя ответственность.
Они пробежали не больше пары сотен метров, потом скрылись в лесу и обошли лагерь, чтоб снова вернуться на пляж. Сэт решил для себя идти молча, тем более вид у его спутника был настолько озабоченный, будто он куда-то спешил. Должно быть, это было что-то очень важное. Да и слова, наверно, подождали бы, а вот колючки, ужасно раздирающие кожу сквозь одежду, уже выводили из себя.
Сэт резко остановился, пытаясь в свете луны разглядеть эти колючки. Рыжий демонстративно закатил глаза и стал быстрыми движениями помогать ему вырвать их из одежды. Обнаружив, что с задней стороны их еще больше, парень взорвался. Сам не понимая, что на него нашло, он оттолкнул Рыжего, крича о том, что замерз и натер ноги мокрыми сандалями.
– Сними одежду и иди босиком, – ответил Рыжий и пошел дальше.
Сэт, обдумав немного, решил этого не делать. Пройдя еще метров двести, его напарник снова скрылся в лесу, а вышел оттуда с рюкзаком, кинув в него что-то шелестящее. И он не сразу увидел отскочивший от него и упавший за камень шоколадный батончик.
– Я еще не решил, стоит ли нам возвращаться на Майский.
– А я больше никуда не пойду. Я не пойду в неизвестность.
– Но если ты не пойдешь, то ты не жилец, мои хвостатые друзья теперь и твои. И пока мы вдвоем, им увидеть нас будет легче. Мы ведь теперь как Боги, – продолжал он, зашнуровывая кеды. Не все любят силу и превосходство. А я просто хочу вернуться домой, понимаешь? Это очень важно для меня. Ты поможешь мне, а взамен сможешь стать кем угодно. Я научу тебя, как управлять этим миром.
– Что ж ты сам не управляешь им? И как я тебе помогу?