– Тебе больше нельзя, в конце фильма все умирают, а сегодня я герой.
– Я будто что-то видел…
Мужчина отдал Сэту стекло и пожал ему руку, словно на прощание.
– А что мне делать потом?
– Вытащишь тело на берег – отвлечешь веслохвостых. Не жди когда они закончат, бери малого и уходи. Твои документы у женщины, где ты комнату снимал, и не спрашивай, откуда я знаю. Дашь денег девчонке, и пусть делает что хочет.
– И все? А если тебя потеряют?
– К тому времени вас не должно быть тут, да и кому я нужен, – ответил он улыбнувшись.
– Что мне делать?
– Держи стекло в воде, а я пошел досматривать кино.
Рыжий занырнул. Сэт опустил стекло на воду и увидел под ним блестящие глаза. Зрачки бегали словно по углам, а потом застыли. По ощущениям прошло не менее минуты. Парень не отводил взгляд от его лица, но никак не мог уловить зрительного контакта.
Прошло еще полминуты и со рта мужчины вырвалось немного воздуха, потом еще немного струйкой пузырьков. Он словно вдыхал воду все с тем же застывшим выражением лица. Сэту стало страшно, и он перестал концентрироваться на лице и взглянул на стекло, вода вуалью прошла по нему и так же скатилась, оголив зеркальный блеск. В отражении Сэт увидел женское лицо с волнами светлых волос, которое, как и он, вглядывалось в воду, но рядом с ним никого не было.
Еще секунда и эта женщина в отражении словно протянула руки в воду и исчезла. Рыжий всплыл на поверхность спиной вверх как утопленник. Парень, отпустив стекло, схватился за тело и перевернул лицом вверх, удерживая под голову на поверхности. Со рта лилась вода, Сэт развернул его к себе и, приподняв сдавил ребра. Легкие Рыжего освободились от воды и через секунду, скрипя и свистя, жадно хватали воздух, чередуя это разрывающим кашлем. Он замотал головой, глаза открылись и взгляд наполнился безумием.
– Тащи! Тащи! – захрипел утопленник, потянувшись рукой к берегу.
Сэт послушно погреб, удерживая спасенного на плаву. На суше было пусто, звери почти скрылись в лесу.
КОСТАНИАНСКИЙ ДОМ
II
Остров Матери, на котором располагался Костанианский Дом имел интересную форму и с воздуха напоминал очертаниями женский бюст с полусогнутой рукой, обращенной в море, и густыми волосами из песчаных гребней, будто развеянных по ветру. Мыс, видневшийся рукой, был любимым местом у местных жителей и на самом его конце они возвели большой стеклянный купол, назвав его кольцом для Матери. С воздуха он и в самом деле был похож на маленький блестящий камушек.
Грани из толстого бесцветного стекла, обрамленные металлом, подпирали тонкие блестящие столбы, по которым взбирались темно-зеленые вьющиеся растения. Земля внутри была уложена гладким камнем, вдоль стен купола стояли скамьи и столы, за которыми было приятно работать или обедать. И в самую неприятную погоду можно было спрятаться за стеклянными стенами и наблюдать за поселением, расположенным в основной части острова, или развернуться к центру и наблюдать за остальными.
– Я не знаю, почему ты не спросишь у него?
– Я спрашивал, я только и делаю что бегаю за ним и пытаюсь хоть что-то узнать!
Молодой темноволосый мужчина тридцати лет на вид нервно стучал пальцами по столу со скоростью барабанной дроби. Задрав голову к потолку, он неслышно шептал что-то гневное и отчаянное, зажмурив при этом глаза. Его звали Зэйн, он родился здесь и всю сознательную жизнь трудился для Костанианского Дома, руководил раскопками и переводил записи поселенцев, одним словом делал все, что умел. Один из немногих жителей Дома, он имел семью, и это было для него самым большим стимулом к работе на благо всей цивилизации, как он любил говорить.
– Лен, ты знаешь Эрика лучше чем кто-либо из нас, зачем он скрывает правду?
– Мы не хотим, чтобы кто-то сдался управлению. Нам нужен год, но сейчас нельзя.
– Я бы хотел видеть как растут мои дети… – вздохнул Зэйн, опечаленный услышанным. – Значит это правда?
«Это правда» – ответил Лен про себя. Двенадцать долгих лет он и Эрик потратили на поиски четвертого корабля. Исследовали огромные площади морского дна, истратили незаконно деньги Костанианского Дома, чтобы выкупить дневники и памятные вещи, хранившиеся местными жителями десятки и сотни лет. Переманили на острова несколько специалистов из Черной скалы, чтобы иметь возможность безотчетного использования поискового оборудования. Рыли тоннели сквозь горные массивы и под землей, пока не изучили остров Матери вдоль и поперек, а после перешли на более отдаленные территории.