– Закрой глаза и представь себя маленьким хранилищем, ты блок памяти… – говорил ученый медленно, привлекая к себе внимание щелчками пальцев. – Сейчас ты впустишь информацию мееееедленно… понимаешь меня?
– Я не понимаю, объясни лучше! – Лену стало очень страшно закрывать глаза и он из-за всех сил старался не моргать.
– Один щелчок – одна единица, как по капле. Сконцентрируйся и у тебя получится.
Лен представил себя записывающим устройством со встроенным метрономом и с каждым его ударом он слышал по предложению или видел картинку. Чей-то мужской голос на старом языке обращался к Тэе и рассказывал про корабль, о том, что он улетел и оставил ей Дрона, на котором вся нужная ей информация. Это был тот самый Сентримо и он оставил это послание пятьсот сорок восемь лет назад, но почему аппарат спустился на планету только сейчас? Поток угас, Лен вытащил руку из ядра и, пошатываясь, отошел от спутника. Ученый что-то пробормотал в браслет и со стороны дороги через поле к ним приблизился перевозчик. Из него вышел второй человек из Скалы, а следом еще двое, хорошо знакомых ему сотрудников. В ход пошла техника, на Лена уже никто не обращал внимание кроме Тотоса.
– Обрадуй меня, я не хочу ждать допроса, расскажи, что ты слышал?
– Я не имею права, – вздохнул Лен, усаживаясь на мокрую траву.
– Хоть что-то расскажи, прошу…– Тотос сел на колени перед Леном и заискивающе глядел ему в глаза. Мне не дадут быть свидетелем, но я буду молчать, обещаю! Это же смысл моей жизни, понимаешь?
К сидящим на траве подошел охранник в сером костюме и с жезлом, уставившись на Тотоса, он без единого звука дал понять, что тому лучше уйти.
– Ты должен подняться на перевозчик, – обратился он к Лену.
– Я не хочу, я хочу остаться здесь, пока они не закончат.
– Ты знаешь кодекс свидетеля?
– Можешь не напоминать.
Охранник остался стоять на месте и наблюдать за работой ученых. На его молодом смуглом лице не проглядывалось ни нотки удивления или восхищения. А лена все никак не отпускало, ему казалось он и сам взлетит, если попробует подняться на ноги. Он развернул руки к себе ладонями и принялся разглядывать старые шрамы. «Это не сон» – повторял он про себя, пропуская между пальцев стебли влажной, серой травы. Огни ожидавших поодаль машин и прочей техники тонули в предрассветном тумане. Им было запрещено пересекать линию красных стоп-сигналов, раскиданных охраной.
Кто-то незаметно накинул Лену на плечи теплый палантин синего цвета и он вспомнил вечера в садах Холодного дома, голубое свечение Нолена и россыпь больших и маленьких звезд. Он и не думал, что может быть что-то красивее этого неба, если только одна из звезд, на которую так похож спутник, не спустится с неба, как сегодня. Определенно этот день изменил все его представление мира и, наконец, дал ему те знания, которые помогут спасти всех на этой планете. На секунду он вспомнил про Эрика и Зэйна, но решил, что те скрылись на корабле, впрочем, корабль им больше не понадобится.
– Отойдите все! – Лен поднялся на ноги и, отталкивая ученых, протиснулся ближе спутнику. – Друзья, напарники, я объявляю эвакуацию!
– Что? Я требую отойти от спутника! Охрана! – возмущался Оулз
– Не трогай ничего! – подхватил кто-то истерическим криком.
– Давайте без представлений, уберите его! – не поднимая головы, приказал глава группы.
Охранник включил жезл, но дальнейших действий не последовало и Лен, заметив его неуверенность, переступил обруч и приложил руку к ядру. Надписи на нем засветились и обручи задрожали.
– В сторону!
– Оборудование!
– Я сказал убрать руки!
Лен убрал руку и перескочил обруч, остальные, отбежав несколько метров, с ужасом в глазах смотрели со стороны. Обручи засветились вслед за ядром и начали движение, вскапывая землю. Совершив несколько медленных оборотов, и образовав яму под собой, они разогнались еще быстрее и спутник устремился ввысь. Все молча смотрели ему вслед, а разъяренный Оулз попытался выхватить жезл у охранника. Почувствовав неладное, Лен повернулся к ученым и заявил, что он добровольно пойдет в перевозчик и будет разговаривать только с советом Управления.