– Все было заснято и задокументировано, – озлобленно констатировал Оулз. Я звоню в Управление и в Скалу.
По прибытии на остров Матери Лена оповестили, что теперь он должен находиться под охраной, и ему запрещены любые контакты до приезда совета. Все тот же смуглолицый охранник проводил его до квартиры и остался за дверью. До приезда делегации оставалось около двадцати часов, связаться с Эриком не было никакой возможности, так как на территории его квартиры теперь глушилась любая связь, а охранник мог в любой момент зайти без стука. Лен не спал уже сутки, болела голова, обдумывая информацию, которую он услышал из записанного голоса Сентримо, он вспомнил, что не понимает значение некоторых слов и фраз, из-за чего половина услышанного звучала как несуразица. Так, например, Сентримо предлагал «перевоплощение разума» для некоторых приближенных Тэе людей, чтобы и она могла покинуть планету, если защитный купол не падет, при этом все его слова подкреплялись символами, прописанными на обручах спутника и на ядре. Осознав это, Лен решил, что сделал ужасную ошибку, отпустив спутник обратно, не изучив его. В торопях он сел за планшет и попытался выводить на его экране хоть что-то из увиденного, но он был так восхищен красотой этого аппарата, что совсем не вглядывался в его содержание.
От всех этих мыслей его отвлекла боль в желудке, и он позвал охранника, но тот заявил, что еду ему принесут в квартиру, а через небольшой промежуток времени он сам лично занес и поставил на стол несколько тарелок и стакан. Принявшись за салат, Лен обратил внимание на что-то блестящее в соусе, в котором он обмакивал водяной орех. Это была капсула для хранения, которую подбросили уж точно для него. В ней было письмо от Эрика, в котором он просил оставить в тайне четвертый корабль и смерть Тэда: « Мы с Зэйном вернулись сами и находимся здесь, меня тоже к тебе не пускают, отсутствие Тэда сейчас особо никого уже не беспокоит, все озабочены наведением порядка для встречи гостей. Но вопросы будут, и ты должен будешь объяснить, как оказался на поле. Я должен знать, что ты скажешь и что вообще это было. Запиши ответ и спрячь обратно.»
Лен записал ответ, в котором обещал все скрыть, если Эрик найдет и передаст ему запись спутника, про которую говорил Оулз. И уже вечером охранник принес ему соус с ответным посланием. Там было все, и видеозапись и копии знаков, начертанных на спутнике. Их было не так много, но среди них были явно лишние, для отвода глаз. В конце письма Эрик напомнил ему, что кроме них письменами сейчас занимаются еще трое человек, и лучше ему поспешить и закончить с этим как можно быстрее, потому что перевозчики прибудут еще перед рассветом.
Спать хотелось ужасно, в глазах мутнело, а руки так сильно тряслись от усталости, что не получалось ровно и красиво выводить знаки. Чтобы отдохнуть и отвлечься Лен иногда подходил к окну и вглядывался в темную даль над морем. Уже глубокой ночью в комнате стало то ли душно, то ли жарко и он снова подошел к окну. Стекло помутнело от конденсата, Лен, совершенно не задумываясь, стал выводить один из непонятных ему символов на стекле, и увидел легкое свечение, словно сочащееся из-под его пальца. «Доработался» подумал он и решил, что поспать все-таки нужно и ничего больше он сделать уже не сможет. Он заснул очень быстро, и прошло, как показалось ему не больше часа, на столе стоял поднос с едой и соусница – Эрик ждал письма, времени оставалось мало. Но Лен от чего-то забеспокоился, у него было что сказать и Управлению и Скале, но некоторые знания, которые он получил, ему хотелось оставить в тайне. Это событие заставило его думать, что отпустив спутник, он поспособствовал спасению всей цивилизации, но вместе с этим в него крепко вцепился страх за собственную жизнь.
Из другого окна пролился желтый свет, на посадочные места опускались перевозчики. Лен разглядел больше десяти прибывших, но среди встречающих не было Эрика, похоже, он все еще ждал ответа на кухне. Но Лен твердо решил, оставить все в тайне и как можно скорее удалить все свои записи, а капсулу спрятал в щели на стене.
Он закончил устранение улик и даже успел поесть, прежде чем за ним пришли и проводили в приемную Дома. Несмотря на то, что сама комната была очень даже большой, прибывшие гости теснились в углу, отдаленном от окон и входа. Среди всех голосов Лен сразу узнал Эрика, ругающегося с одним из прибывших, требуя своего присутствия на собрании. Отмахнувшись тот согласился, попросил всех сесть и позволить ему вести допрос. По знакам на палантинах Лен насчитал шесть человек из управления, двоих из которых он знал лично и четыре человека из Черной Скалы, среди которых, как вспышка перед глазами, явилась его старая подруга Саят.