Слишком простая реакция – подумалось Лену. И этот слух явно про него самого и сына Энора. Должно быть не все еще были в курсе того, кто именно этот человек, нашедший четвертый корабль. И должно быть их волновало, понял ли это сам Энор.
Небольшая пауза в рассказе Лена – и все ждут комментариев Энора, но он молчал. Саят, как и все, заглядывала в его глаза в поисках хоть какой-то реакции и намекая на заостренное внимание остальных. Глава Черной Скалы огляделся и заговорил.
– Нашим праотцам, оказавшимся здесь, не удалось запустить корабли обратно в космос, все последующие попытки сделать хоть что-то на протяжении четырех столетий вершились провалом. В стараниях покинуть эту планету либо ужиться здесь мы не раз убеждались в ее разумности и жестокости. Теперь Юнона наш корабль, несущийся к скалам, она тащит нас вместе с собой, перекрыв все пути отхода. Что произошло на этот раз? Она решила нас отпустить? Она нас пожалела?
– О чем вы говорите? – перебил монолог робкий возглас кого-то из присутствующих.
– Спутник, который блуждал по ее орбите не одну сотню лет… Он спустился лишь потому, что Юнона открыла ему дверь. Он не просто спустился как наши праотцы в тот злосчастный день истории, он улетел обратно. Я думаю, дверь все еще открыта, и мы должны незамедлительно воспользоваться этим.
– Как вы знаете, корабли для нашего отлета уже давно готовы, – продолжила Саят. – Они обслуживаются последние двести лет в ожидании своего дня. Способ покинуть атмосферу так и не был найден. Предположительно, этому препятствовала сама планета, причину, по которой происходят аварии, не смогли объяснить ни одним из известных законов. В то же время она сама нарушила их множество, результатом чего обернулись все известные нам катастрофы. Мы давно должны были признать ее разумным существом. Это не просто физико-биологическая система, это больше чем мы с вами можем представить. Пора уже со всей серьезностью отнестись к преданиям нашего народа, к показаниям свидетелей. Если бы мы могли достичь контакта с высокоорганизованным существом, кто знает, какие возможности нам было это дало, и от скольких бед избавило…
– Она чувствует приближение своей гибели и пытается выйти на контакт с нами, – Лен перебил свою подругу и Эрон повернулся к нему лицом.
– Нужно попробовать запустить что-нибудь…Прямо сейчас.
В зале поднялся гул. Глава Черной Скалы встал с места и позвал Эрика. Тот недоуменно уставился на Лена, словно ожидая дальнейших объяснений.
– Эрик! – снова громко позвал его Рэйш, решив, что тот его не слышал. – Пошли сделаем это прямо сейчас! Саят, ты идешь с нами.
Пока остальные решали, чем бы заняться им, Энор и Эрик приближались к двери, Саят встала не сразу и, не скрывая своего недовольства, не торопясь, пошла за ними. Лен встал следом за подругой.
– Оставайтесь здесь, мы скоро вернемся к разговору,– крикнул Энор, открывая двери.
– Мы идем с вами! – возмутился глава Круглого Дома.
– Конечно, вы все идете с нами! Я обращался к …
– Лен, – подхватил Эрик. – Жди здесь.
– Мне нужны дневники. Я не буду здесь сидеть.
Эрик всколыхнулся и огляделся вокруг. Никто должно быть этого не услышал, а если и слышал, не стал обращать внимание.
– Они внизу, – ответил он быстро, сквозь зубы.
Зал быстро опустел от гостей. Охранники, ожидавшие все собрание за дверью, тоже ушли. Лен догадывался о результате эксперимента, задуманного Энором. Сейчас они получат подтверждение того, что выход в космос открыт, одного запуска им будет мало, они запустят в небо все, что только можно и уйдет на это достаточно времени. Но потом они снова вернутся к нему.
Но в голове накрепко засел голос человека по имени Сентримо, запись которого он слышал от спутника. Некоторые вещи, сказанные им, не имели рационального объяснения, но в то же время тесно переплетались с последними событиями на четвертом корабле, описанными в дневнике одного из пассажиров.
Дом опустел, не осталось никого, кому бы не было интересно наблюдать за экспериментом. На нижнем этаже в подземелье было непривычно тихо. Огромное хранилище – сердце и мозг всего здания, впервые за долгое время оказалось пустым. Каждый день с десяток человек проходили сложные процедуры для входа. Эрик настолько ценил это место, что сюда запрещалось заходить даже обслуживающему персоналу. Это правило соблюдалось строго, оттого он сам не отказывался от уборок. Для купленных работников из Скалы существовал отдельный ход через систему тоннелей, разработанную в тайне даже от первых лиц Дома. А по факту, для всех непосвещенных в темные дела, это был склад-музей разных вещей, найденных на кораблях – от предметов быта, до одежды и портретов. Но самым ценным были дневники, пособия, инструкции. После перевода большая часть должна была отправиться в Скалу. Некоторые экземпляры глава Дома прятал в своем рабочем столе и на планшете, доступ к которым кроме него имел только Лен.