– А ты…
Мальчик не успел закончить свою мысль, как мужчина пальцами щелкнул ему по затылку. Тот резко замолчал и обрел вид провинившегося щенка.
Сэту показалось, что и Аарон теперь в курсе о природе землетрясения. Он попытался поговорить с Рыжим, но тот упорно убеждал, что не трогал мальчика и он даже не догадывается об истинном происхождении воды. Арон же на каждый вопрос отвечал вопросом и говорить с ним было просто невозможно. Он будто чувствовал напряжение между старшим братом и своим новым лучшим другом, как он обмолвился однажды Саше.
Сама Саша воспринимала их общение спокойно, а главным ее аргументом был опыт общения с разными моральными уродами. По ее словам Рыжий был совсем не таким и будь у нее дети, она бы вполне их ему доверила.
Она привела еще множество примеров, защищая Рыжего, и все для того, чтобы уговорить Сэта уйти в город, и не брать Аарона с собой. На крайний случай есть Майя, уж она то проследит.
Одним вечером Сэт поддался уговорам и они ушли, ни кого не предупредив, чтобы успеть пройти пляж до заката солнца. Он пошел в чем был: шорты, мятая футболка, сандалии, Саша же будто готовилась к свиданию, надев то самое голубое платье, и снова перестаралась с тушью для ремниц. Сэт хотел было пошутить по этому поводу, но решил, что это сильно обидит ее. А потом и вовсе осознал, что этот боевой макияж на ней не просто так. Он ей явно нравился, вот только из всего окружения он заметил это последним.
Общение шло так легко и непринужденно, что большая часть дороги до города прошла не замеченной. На улицах уже загорались фонари, солнце скрылось за горизонтом. С каждой новой звездой в небе на набережной становилось будто с сотню больше человек. Чтобы не толпиться, они решили постоять немного у перил, откуда открывался вид на два больших мыса, обступивших бухту, и горную цепочку, которая начиналась как раз с майского берега. Над одной из гор поднималась полная луна, сперва она была почти красной, но, устремляясь выше, бледнела и уменьшалась в размерах. Саша пыталась сфотографировать ее на телефон, но ничего путного у нее не вышло.
Заполняя неловкие паузы, которых раньше не случалось, Сэт рассказывал разные факты о луне, которые мог слышать в школе или видеть по телевизору. Саша слушала его с неподдельным интересом. На следующей паузе она попросила сигарету и Сэт охотно закурил вместе с ней. Потом после попыток вспомнить общих знакомых они снова замолчали и решили пройтись дальше.
Все это время неподалеку стояли двое полицейских. Их было сложно не заметить, они не особо обращали внимания на пару, но само их присутствие настораживало.
– Они за нами пошли? – спросила Саша, не оглядываясь.
– Знаешь, мы ведь не подумали, что тебя могли подать в розыск.
– Я же записку оставила, сказала, что ухожу по своему желанию.
– А с кем сказала?
– Конечно нет! – возмутилась девушка, окинув Сэта недовольным взглядом.
– Это ладно, но ведь и Аарон теперь точно считается пропавшим…
– Сэт, прости, я кое-что тебе не сказала.
– О, конечно! Самое время, – возмутился в ответ Сэт. – Вот они уже ускоряют шаг, ты мне скажи лучше, может нам стоит побежать?
– Я думаю да… давай лучше побежим.
Сэт оглянулся еще раз, сомнений не оставалось – полицейские идут за ними. Он крепко взял Сашу за руку и повел в самую гущу толпы, собравшейся возле уличных музыкантов. Растолкав несколько десятков человек, они вышли с другой стороны площади и побежали, срезая дорожки по газонам и пересекая жилые дворы. В одном из подъездов многоэтажки была открыта дверь, и Сэт направился прямо туда, подгоняя уставшую девушку. Они остановились на последнем девятом этаже и вышли на балкон.
– Мне подруга писала, говорила что Аарона ищут. Его фотографию даже по местным новостям показывают. Нас видели на автовокзале. Там же камеры стоят.
– Замечательно… и ты потащила меня в город. Ты в своем уме?!
Саша отвернулась и отошла в угол балкона. Облокотившись на него, она старательно делала вид, что разглядывает двор и его окрестности. Сэт стал делать то же самое, но заметив, как девушка прячет от него лицо, понял, что она плачет. Кто-то другой ничего бы и не понял наверняка, ведь она скрывала свои слезы слишком искусно. Дышала она глубоко и неравномерно, но в то же время не издавала ни звука. И слезы она вытирала украдкой, поправляя волосы.