– Мир изменится как менялось это тело. Не останется старых материков, городов. На Юноне нет столько суши – в основном это островные горные цепи. Может у нее и не получится вернуть свой внешний облик, под лучами новой звезды, но попытки будут. Она разумнее Земли и не позволит причинять себе вред. Погибнет много людей, может даже она попытается истребить всех. Но знаешь что?
– Что? – спросил Сэт, не слишком воодушевленно имитируя интерес.
– Мы оставляем тут надежду, кто-то должен быть нитью между старым и новым миром. Я верю, что он вырастет таким же как ты, и может даже станет спасением. Он найдет способ! Я стану для него олицетворением всех ужасов, которые предстоит перенести. А ты…ты будешь воплощением морали и нравственности. Он мало знал тебя, но я уверен, запомнил навсегда. Он проживет все то, чего был лишен я, и чего я лишил тебя. Он справится, я верю в него, я верю в вас обоих. Это роковая случайность, но все же…
Мужчина замолчал, ожидая хоть что-то услышать в ответ. Он словно пытался оттянуть неизбежное. Ему хотелось ненадолго забыть о чувстве вины перед Сэтом, и всеми близкими из прошлой его жизни.
Арон стал и его искуплением, попыткой переосмыслить ужасную никчемную смерть Амнира. Принося Сэта в жертву, он утешал себя безвыходным положением. Согласие и смирение жертвы вселяло веру в правильность выбора. Он все еще надеялся на возвращение домой, чтобы приобщиться к тем, кто увидит крушение двух старых миров, но не станет частью нового.
– Пойдем?
Лен поднял парня за руку и позволил ему идти самостоятельно. Сэт зашел по грудь и окунулся с головой. На воде уже лежали руки, и между ними Сэт как сквозь стекло стал наблюдать движение звезд, сложение знаков новой эпохи и явление второй луны.
Terranova
TERRANOVA
Зелёный Сэм – этот эпитет прочно закрепился за командиром экипажа миссии «Terranova» ещё с выпускного курса института астронавтики. Два студента Эдвард Эдиссон и Сэмуэль Гарнс называли себя не иначе как белый брат и чёрный брат. Двадцать один год крепкой дружбы, обучение в летной академии и институте, шестилетняя профессиональной подготовка, участие в строительстве жилой станции на Луне и совместная исследовательская миссия на Марс.
Из всех достижений Сэма Эдди эмоциональнее всего вспоминал заблеваный трап президентского борта. У парня, как всем показалось, был тогда весьма зелёный, несмотря на тёмную кожу вид. Их и ещё пять выпускников пригласили в белый дом, где в присутствии президента должна была состоятся прессконференция и банкет. Но банкет Эдди и Сэма начался уже накануне вечером в баре неподалёку от институтского городка. Поллитровая бутылка пива, для непьющего мужчины оказалась сильнее сна, а быть на аэродроме нужно было уже в пять утра. В итоге рвотные позывы пересилили крепкий, как раньше казалось, организм. Не помогла ни мятная жвачка, ни молитва. Эдди, конечно, было смешно наблюдать, как два хрупких санитара, примчавшихся на гудящей скорой, пытались уговорами увезти крупного чёрного парня, но было и жалко в то же время. Сэм бы конечно не стал пылить, статус того не позволял, но в его глазах было слишком уж много отчаяния и боли, хоть позже он свалил все на муть в животе. В итоге на приём в белом доме лучший выпускник и по совместительству будущий астронавт попал только несколько лет спустя по завершении двухлетней экспедиции на луну «Selena» – предмарсианского тренировочного лагеря.
– Тебе зелёную бутылку или жёлтую?
– Яблоко и апельсин! Ты можешь просто сказать яблоко и апельсин?
– Нет, зелёный мой любимый цвет. Скорее даже если смешать чёрный... Нет – нет, просто добавить в чёрный немного зеленцы!
– Ахаха, Сэм, ты не понял прикол? – Из-за широких страниц сборника кроссвордов в руках бортинженера, сидящего за столом, показалась светлая чёлка и прищуренный взгляд. – Зелёный Сэм!