Мои руки крепче обвили его торс, и я, словно испуганный зверёк, прятала лицо от ледяного ветра за широкой спиной. Так мы добрались до огней ночного города и остановились на заправочной станции, где парень купил мне воды и, к сожалению, крепкий, несладкий кофе. Я делала крошечные глотки, пытаясь согреться.
— Как ты там оказалась? — начал Невилл, тоже морщась от отвратительного напитка.
— Я ждала шести часов, чтобы встретиться с подругой, но потеряла телефон. Единственным решением было дойти до её квартиры, что я и собиралась сделать, но, увидев этих психов и несчастного парня, над которым издевались, не могла пройти мимо.
— Никакого пострадавшего там не было, значит, тебе удалось ему помочь, да?
— Да, взамен на то, что останусь я, он отпустил того несчастного вместе с девушкой, что была с ним.
— Ты, конечно, героиня, но больше не делай так, ладно? — с доброй улыбкой попросил он, выбрасывая свой кофе в урну.
— Я хотела помочь.
— Понимаю, но все же было глупо рассчитывать на снисхождение Дэсмонда. Тот ещё придурок, — с презрением проговорил Невилл. — Извини, что назвал подстилкой, думал, ты очередная его шлюха, хоть и выглядела ты скромно, — усмехнулся парень, словно вспоминая момент знакомства.
— Значит, тебя зовут Невилл?
— Все так, — улыбнулся он уголками губ, сосредоточив взгляд на моем лице. — А тебя?
— Эвани, — тихо ответила я, тоже стараясь улыбнуться.
— Сколько лет? — продолжил зеленоглазый.
— Восемнадцать.
— Ух ты, старше меня получается, — засмеялся парень. — Мне семнадцать, через полтора месяца станем ровесниками, — подмигнул он, что не могло не рассмешить. — Очень жаль твоего брата, — резко сменил тему и выражение лица.
— Спасибо. Ты знал его?
— Не сказал бы, виделись пару раз и все, — скрестил руки собеседник. — Он же типа крутой был, с мелкими не общался, — ухмыльнулся визави.
— Дакстона правда убил Дэсмонд?
— прошептала я, и в глазах отразилась бездонная тревога, будто смотришь в колодец, на дне которого плещется мрак.
— Кто тебе сказал? — услышала такой же встревоженный вопрос.
— Он сам, — уверенно заявив, я посмотрела на парня.
Тот сглотнул, отводя взгляд. — Уже поздно. Куда тебя отвезти?
Невилл не ответил. Значит, это правда.
Я назвала адрес Эдгара, и тут же острая мысль пронзила сознание: они потеряли меня. Айла, наверняка, места себе не находит.
Минут двадцать спустя мы уже стояли у кованых ворот.
— Твой дом? — спросил мой спаситель, и в голосе сквозило явное любопытство.
— Нет, это дом Эдгара Вуда, друга Дакстона.
— И почему ты у него живёшь? — с неподдельным интересом прозвучал вопрос.
— Он решил не оставлять меня одну. Это временно. Скоро я вернусь в свою квартиру.
— Понятно. Оставишь свой номер? — зеленоглазый лукаво улыбнулся.
— Так у меня же нет телефона, — со смешком напомнила я, хотя прекрасно понимала, что восстановлю номер. Да и зачем ему связь со мной? Неужели он на что-то рассчитывает? Ему даже восемнадцати нет, и неважно, что скоро будет. Хотя, друзьями мы, конечно, можем быть, но разве парням его возраста интересна дружба с девушкой?
— Забыл, — усмехнулся Невилл, и в глазах мелькнуло разочарование. — Давай увидимся завтра? — мой новый знакомый не сдавался.
— Зачем?
— Я ведь тебе помог. Неужели не заслуживаю ещё одной встречи? — в его голосе зазвучали игривые нотки.
Действительно понравилась или его интересует лишь мимолётный сексуальный опыт? Что творится в его голове? Возможно, он совсем не тот, за кого себя выдаёт.
— Спасибо тебе огромное, но я ничего не могу обещать. Мне пора.
— Что ты скажешь Эдгару? — тон его внезапно стал серьёзным, и он ждал ответа.
— Правду.
— Думаю, не стоит, — покачал головой Невилл. — Вполне возможно, возникнут конфликты, Эвани, и не факт, что Эд не пострадает сам. Да и тебя не станет отпускать.
— Решение все равно остаётся за мной, — твердо произнесла я и скрылась за воротами, где сквозь переплетение кованых прутьев все ещё видела его.
Парень махнул рукой, поджав губы, что выдавало его скрытое волнение. Я помахала в ответ, прощаясь, и побежала к дому, где меня чуть не сбил с ног Вуд, стремительно вылетевший из дверей.
— Эвани? Черт возьми, где ты была? — с тревогой и злостью он слегка встряхнул меня за плечи, вглядываясь в лицо.
— Я все расскажу, давай зайдём, прошу.
Уже на кухне мой взгляд метнулся к настенным часам: 2:43.
Больше десяти минут я, сбивчиво запинаясь, рассказывала ему все, как было. Он слушал, не перебивая, хотя и явно сгорал от желания что-то сказать. Впрочем, все и так было написано у него на лице: удивление, злость, жалость.