Утро следующего дня зависло в томительном ожидании Арианы и её брата. Дэсмонд — так звали этого незнакомца, как невзначай обронил Эд. Имя прозвучало как приговор, сковав всё внутри ледяным ужасом. Моё изумление не знало границ. Хотелось затвориться в комнате и не показываться на этой званой встрече, но появившаяся на кухне голубоглазая брюнетка с лучезарной улыбкой вселила надежду на то, что вечер не обречён. Мы мгновенно нашли общий язык, и болтовня, словно журчащий ручей, не смолкала, пока под наши разговоры рождались изысканные блюда для предстоящего ужина.
Как выяснилось, этот «демон» явится к шести, чтобы, наконец, взглянуть в глаза тому, с кем он уже давно знаком. Эд нервно расхаживал по комнате, Ариана с тревогой поглядывала на часы, а меня пожирало предчувствие неминуемой бури.
Я не стала скрывать от его сестры правду о нашем знакомстве. В красках поведала ей о его жестокости, но она словно не слышала меня. Все повторяла, что на самом деле он хороший человек, и как ей жаль, что со мной это произошло. Я верила в её сочувствие, оно казалось искренним, но как же странно она отзывалась о своём кровном родственнике, словно речь шла о совершенно другом человеке. Ведь он нисколько не показался мне таковым. Ари пообещала, что Дэм обязательно принесёт мне свои извинения, но верилось в это с трудом. Разве этот жестокий ублюдок способен измениться по щелчку пальцев? Разве что нацепить маску, притвориться — не более того.
Ариана обладала внешностью, врезающейся в память: кожа, словно лепесток молочной розы, контрастировала с вороновым крылом её густых, ниспадающих волос. Глаза — два бездонных сапфира, обрамлённые тёмной россыпью ресниц. Идеальный изгиб бровей, прямой аристократичный нос и губы, тронутые лёгкой припухлостью, создавали образ невинной чувственности. Ей к лицу была природная чистота, не затронутая ни единым мазком косметики. Фигура, точёная как амфора, с плавными изгибами и высокой грудью, делала её воплощением женственности. Они с Эдгаром поистине были созданы друг для друга — словно сошедшая с полотна художника пара, пленяющая взор.
Стрелки часов замерли на отметке шести. Стол ломился от явств, в воздухе клубились дразнящие ароматы, но никто не смел притронуться к еде, ведь демон ещё не явился.
Предвкушение щекотало нервы.
Забавно было представлять, как исказится от удивления его надменное лицо, когда он увидит меня… и Вуда.
Ариана Риккадо
Настал тот самый день.
Приехав с продуктами к любимому, я повстречала девушку, чья миловидность мгновенно тронула моё сердце. От неё исходило такое тепло и искренность, что казалось, будто она светится изнутри. Это обезоруживало. Но рассказ о брате омрачил этот свет. Меня расстроило услышанное, хотя и не удивило. Я знала, что Дэм далёк от ангела, но не предполагала, что он способен на такую бесчеловечность по отношению к другим. В любом случае, разговор с ним на эту тему, скорее всего, будет пустой тратой времени.
— Сообщение: он будет через минуту. Встречу его, — проговорила, стараясь придать голосу лёгкость, и выскользнула за дверь, где уже виднелись фары его машины. Сердце невольно забилось чаще.
Съёжившись от прохладного ветра, я приблизилась к автомобилю.
— Наконец-то! Привет! — улыбнулась, обнимая брата.
От него, как всегда, исходил едва уловимый, пьянящий аромат дорогого мужского парфюма, который выбирала ему я — аромат, в котором, уверена, тайно купались все оказавшиеся рядом с ним девушки.
Беглый взгляд позволил мне уловить в его настроении дружелюбный отблеск, впрочем, переменчивый, как марево. В ответ на моё приветствие брат легко приобнял меня, коснувшись виска мимолётным, словно пёрышком, поцелуем.
— Это его дом? — недоверчиво окинул взглядом двор.
— Да, а что? — насторожилась я.
— Неплохо устроился, — криво усмехнулся Дэм, следуя за мной.
С каждым шагом сердце отбивало всё более отчаянную чечётку. «Всё будет хорошо», — твердила я про себя, как заговор.
— Проходи, — впустила его в кухню, где напряжённые лица ждали развязки. — Дэм, это Эдгар, мой… — запнулась, — молодой человек. Вы знакомы. А это Эвани, сестра его друга. — Выпалила скороговоркой и, затаив дыхание, повернулась к брату, вглядываясь в каждую чёрточку его лица.