Он застыл в дверном проёме, словно статуя, с ядовитой усмешкой осматривая присутствующих. Руки, спрятанные в карманах джинсов, выдавали сдерживаемое бешенство. Молчание давило сильнее слов.
— Понимаю, ты не ожидал… Но так бывает, Дэсмонд, — нарушил тишину Эд.
Брат глубоко вздохнул, и на его лице появилась нервная улыбка, от которой по спине пробежали мурашки. Я начинала паниковать, не зная, чего ждать.
— Дэм, всё хорошо? — попыталась обнять его, но он отстранился.
Неужели мрак сгустился настолько, что мои надежды погребены под его тяжестью? Неужели неприступная стена непонимания воздвигнется между нами, не оставив и проблеска принятия моего выбора?
Ещё раз обведя всех холодным, насмешливым взглядом, он двинулся к выходу. Не раздумывая ни секунды, я бросилась следом.
— Ну куда ты? Скажи хоть что-нибудь! Умоляю! — с отчаянием в голосе просила я, но он, не останавливаясь, шёл к машине. — Если ты сейчас уедешь, я никогда больше с тобой не заговорю и сегодня же перееду к Эдгару! — сорвалось у меня в сердцах.
Брат обернулся, испепеляя меня взглядом, от которого захотелось провалиться сквозь землю.
— Стой, черт тебя дери! Ведёшь себя как ребёнок! Неужели сестра ни капли не дорога? Да тебе вообще на всё плевать, я вижу! — прорычал Эд, настигнув его у машины.
— Лучше дай мне уехать, — с ледяным спокойствием произнёс Дэм, но в его словах сквозила скрытая угроза. Я застыла в нерешительности, не зная, что выбрать: последовать за братом или довериться Вуду, надеясь, что тот сможет его успокоить.
— Знаю, что я тебе не нравлюсь, но ради Арианы сделай шаг навстречу. Неужели ты не видишь, как это важно для неё? — слова Эдгара звучали резко и отрывисто, словно осколки льда, впивающиеся в его непробиваемое упрямство.
— Ты беременна, Ари? — как обухом по голове… Неожиданный вопрос, заданный в лоб, лишил дара речи. — Потому ты и завела разговор в тот раз? — ждал ответа, прожигая взглядом.
— А если и так, то что с того? —
взорвался Эд, отобрав у меня шанс объяснить все самой.
— Шлюха, — одними губами прошептал Дэм, словно выстрелил. Тело пронзила дрожь. Я не могла поверить услышанному. Он не смеет так говорить, у него нет права — я же его сестра, сестра…
Вуд среагировал мгновенно, разбив брату губу одним ударом. Дэм даже не попытался ответить. Презрительно ухмыльнувшись, сел в машину и умчался, оставив после себя лишь горький привкус обиды.
Я стояла в оцепенении. Лицо превратилось в застывшую маску, и лишь две предательские слезинки скатились по щекам.
— Ари, прошу тебя, не надо, не плачь, — Эд прижал меня к себе, словно пытаясь собрать по осколкам. — Дэм просто растерян, не ожидал… Завтра пелена спадёт с его глаз, вот увидишь, одумается и вымолит прощение! — шептал любимый, но его слова тонули в бездне моей боли, долетая, словно эхо из далёкой комнаты. Внутри меня бушевала буря, а в горле застрял крик. Всё обернулось кошмаром…
К пеплу - 7
Эвани Рейн
Выходка демона оглушила, словно удар грома. Реакция была острой, как лезвие, и, казалось, именно этого исхода Ариана и страшилась.
В глубине души теплилась надежда на его рассудительность, но он предпочёл эгоистичный выпад по отношению к сестре, чья любовь к нему была безгранична и чиста, как горный родник.
Сцена, разыгравшаяся на улице, как въедливая заноза, не давала покоя: беременная Ариана и его хладнокровное поведение, будто выкованное в самой преисподней. Не зря я нарекла его демоном — ожидания оправдались с лихвой. И всё же, подобно проклятию, его образ вновь и вновь всплывает в мутных водах моего сознания, раздражая и пленительно маня. Глаза — два осколка ледяной синевы — завораживают, словно омут, затягивая в свою бездну, а его голос, точно шёпот дьявола, эхом отзывается в моей голове, вызывая бурю противоречивых чувств. Он даже проникает в мои сны, окутывая их той же зловещей, но такой притягательной тональностью.
Дэсмонд — соткан из греха и искушения, воплощённая мечта, врезающаяся в память словно татуировка на сердце, заполняя собой всё пространство мыслей. Никогда прежде не встречала… Нет, даже на страницах глянцевых журналов, в кино или на холстах картин не видела таких — таких, что слова бессильно умолкали. Всё познаётся в сравнении, и, не повстречай я его, наверняка считала бы Эдгара самым привлекательным, да и Невилл весьма хорош собой, но Дэсмонд… это нечто запредельное.
Мой идеал, если бы не одно «но»: я никогда не представляла себя грезящей о ком-то столь бездушном. Ненависть, презрение — вот что я должна испытывать, а не мучительное притяжение, необъяснимое влечение и невольное восхищение.