— Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить. Можно я тебя обниму? — прошептал он, невесомо коснувшись подушечками пальцев моих щёк, стирая дорожки слез. Не дожидаясь ответа, он бережно прижал меня к себе, закутанную в одеяло, словно в кокон. Его рука мягко гладила мои волосы, пока рыдания не стихли, уступая место тягучей тишине. Но покой был недолгим — в комнату вновь ворвалось это чудовище.
— Слушай, я не хотел… Не знаю, что на меня нашло. Прости меня… — жалкий голос, сдавленный хрипотцой, казался ничтожным оправданием.
— Съебись отсюда, — прозвучал тихий, но стальной приказ брюнета, полный сдержанной ярости. И тот, тяжело вздохнув, к счастью, исчез за дверью.
В пору этой печальной истории мне едва исполнилось четырнадцать. Дакстону было восемнадцать, как и его окружению… Можно ли было считать Гордона другом после случившегося? Сомневаюсь. Его мерзкие прикосновения навсегда врезались в память.
— Ты, должно быть, ненавидишь его сейчас, я понимаю… Это справедливо. Но ты ведь не расскажешь брату, Эвани? Никому не расскажешь, да? — в его вопросах сквозило немое утверждение, словно я не посмею нарушить его волю. Но почему я должна хранить этот грязный секрет?
Я обязана рассказать, чтобы подобное никогда больше не повторилось.
— Почему? — прошелестел мой голос в затхлой тишине комнаты.
— Если ты расскажешь Дакстону, он убьёт твоего обидчика. Ты же не хочешь, чтобы твой брат стал убийцей? Разве ты этого хочешь, малышка? — он говорил успокаивающе, мягко, словно гипнотизировал меня, сплетая сеть из лжи и манипуляций.
Если бы я могла вернуться в тот миг, то ни за что не прислушалась бы к нему. Но тогда, ведомая юношеским легкомыслием, внимала каждому его слову. Доводы казались разумными, и я, робко кивнув, согласилась с брюнетом. «Он ведь старше, а значит, мудрее», — наивно полагала я. Да и к тому же Эдгар спас меня, как же я могла ему не верить?
А по правде говоря, ему было плевать на мои чувства. Он лишь спасал своего чертового дружка и их драгоценную дружбу с братом. Тот образ прекрасного рыцаря, что я нарисовала в своём воображении, рассыпался в прах.
— Ты умничка, — улыбнулся он натянуто. — Принести тебе воды?
Я кивнула, зная, что сама не смогу выскользнуть из комнаты, не столкнувшись с Гордоном — этим отвратительным отродьем.
Эдгар принёс мне воды и, не видя больше причин оставаться, ушёл на кухню.
Я захлёбывалась беззвучными рыданиями под плотным одеялом, когда услышала, как вернулся брат. Ещё немного, и он заглянул бы ко мне, непременно почувствовав в спёртом воздухе комнаты соль моих слез, но дверь так и не отворилась.
Праздник, казалось, искрился безудержным весельем до самого рассвета, а мои веки все никак не могли сомкнуться, словно назло пульсирующей в висках боли.
Вот так и состоялось моё знакомство с друзьями Дакстона.
***
Когда мне стукнуло пятнадцать, Аманда легко и непринуждённо могла выпорхнуть из нашей жизни на неделю-другую. То лазурное море манило её в отпуск с подругами, то ещё какие-то неведомые дали звали в путь.
Мы так и не стали для неё чем-то большим, чем временной остановкой.
Я не знала, как брат добывает свои деньги, но они у него всегда были, и он ими щедро делился. Однажды, когда тёти и след простыл, он потребовал собрать вещи и ехать с ним в загородный дом Эдгара. Сказал, что возникли какие-то проблемы, которые ему нужно срочно уладить. Меня это напугало, и последние иллюзии насчёт честного происхождения его богатства развеялись.
Двухэтажный особняк встретил меня холодом камня. Эдгар любезно предложил любую комнату на втором этаже. Я выбрала первую попавшуюся, надеясь, что мы здесь ненадолго.
Проснувшись утром, я услышала раздражённый, взвинченный разговор. Подкравшись к лестнице, заглянула в просторную гостиную и обомлела.
Дакстон и Эдгар что-то выясняли с двумя громилами — если это вообще можно было назвать беседой. Я уже собиралась тихонько ретироваться, когда раздались выстрелы. Кровь брызнула на плиты пола, пачкая их багровым. Оружие было в руках Вуда, но больше всего пугало его спокойствие, словно он занимался этим не впервые. Застыв в немом ужасе, я заставила себя отступить в комнату. Последнее, что я увидела, — как они волокли тела.
Спустя час я выглянула снова. Ни крови, ни тел, ни их самих. Лишь спортивная машина Эдгара мелькнула в окне, давая понять, что они где-то в доме.
И тут мой взгляд упал на едва заметную щель в стене гостиной. Если бы они плотно закрыли дверь, я бы ни за что не догадалась о её существовании. Лёгким движением руки я открыла её и увидела серую лестницу, уходящую вниз. Подвал.