Хуже уже не будет… Рвусь издать вопль, но в последний миг замираю, словно парализованная — Дэсмонд уже оборвал вызов. Проклятье!
Обогнув мой «транспорт», он возник передо мной. Разговор с сестрой, казалось, вытравил из него прежнего беса. Адские огоньки, некогда плясавшие в глубине его нордических глаз, теперь угасли, оставив лишь пепел былого пламени. Словно очнулся от морока, развеяв колдовскую дымку. К нему вернулся разум, отравив вкус былого веселья, и нечто, а точнее, некто перетянул на себя нити его внимания, затмив всё остальное вмиг.
— Эмилия… Эмали? Как там тебя? — втягивая дым, он силился вспомнить.
— Как угодно! — выплюнула в ответ, стараясь сдержать бушующий внутри ураган обиды, злобы и презрения.
— Ну назови же своё имя… Пожалуйста? — ухмыльнулся, выпуская змеящийся клубок дыма, который, казалось, насмехался вместе с ним.
— Не произноси его! К чему тебе это, если я скоро умру? Какое теперь имеет значение, как ты ко мне обратишься? — вырвалось у меня с дрожью в голосе, прерываемой всхлипами.
Непостижимая сила противилась тому, чтобы имя сорвалось с губ. Простое, казалось бы, имя… Но произнести его ему было невыносимо. Меня саму изумлял этот необъяснимый, яростный протест, поднимавшийся из самой глубины души.
— Ой, бля, как её зовут? — обратился он к брату, которого все ещё удерживали.
— Эвани! Чтоб тебя! Эвани её зовут! — взревел зеленоглазый, взбешённый своим унизительным положением.
— Ах, да, точно, — хмыкнул демон, растягивая губы в улыбке. — Имя и вправду интересное… диковинное.
— Под стать её смерти, — прозвучал насмешливый голос парня, который, в отличие от остальных, внимательно следил за происходящим. — Она ведь тоже обещала быть весьма… экзотической, — соизволил добавить.
Дэм усмехнулся, отправляя окурок в полет. — Возможно, и так… — взгляд скользнул в сторону Невилла, словно взвешивая что-то. — Но не сегодня.
— В смысле? Что, отпускаем её, что ли? — изумлённо уточнил его друг.
— Ты только запомни, Эвани… — смакующе выделил моё имя северный, впервые произнеся его вслух. И тут я внезапно осознала, почему так яростно сопротивлялась: мне, черт возьми, нравился его голос, и до мурашек заворожило обращение, хотя ничего хорошего дальше, разумеется, не последует. — …проболтаешься об этой прекрасной ночи — и я организую тебе вторую. Последнюю… — подмигнул синеглазый, и улыбка осталась танцевать на его губах, словно предвкушая нечто зловещее.
Ликовать не получалось, состояние души терзало и выматывало.
— С Ари можешь продолжать общение, иначе это будет подозрительно, — равнодушно добавил псих и повернулся к зеленоглазому. — Забирай своего садового гнома, — с усмешкой бросил он, и парня тут же отпустили.
«Гном», значит? Идеально! Точнее и не скажешь. А ведь всего пару часов назад я была очарована — обманута его призрачным обаянием, обернувшимся иллюзией, миражом.
Ох, Ариана… Ты спасла мне жизнь, сама того не ведая. Но ты никогда об этом не узнаешь. Уж точно не от меня.
Невилл принялся спешно избавлять меня от верёвок, опасаясь, что этот хрупкий шанс вот-вот развеется.
Он подхватил меня на руки и унёс прочь из этого проклятого места.
Снова я, он и рёв мотора его верного байка.
Ариана Риккадо
С момента моего звонка не прошло и двадцати минут, как я услышала, что кто-то вошёл. Лень заставила меня остаться под тёплым пледом перед мерцающим экраном телевизора, ожидая Дэма, сидя неподвижно на диване, словно в засаде.
Он возник спустя считанные минуты, должно быть, задержавшись в ванной. Приблизившись в сумраке гостиной, бесшумно опустился рядом.
Улыбнувшись уголком губ, я смело прильнула к нему, уткнувшись носом в шею.
— Сто лет не виделись, да? — иронично заметил он, обнимая в ответ.
Я не отпускала, касаясь губами кожи, вдыхая родной запах и осыпая лицо хаотичными поцелуями.
— Харе слюнявить, а? Издеваешься, что ли? — начал ворчать, пытаясь отстраниться.
Залившись смехом, я зажала его в объятиях так сильно, что ему, вероятно, стало трудно дышать. Но Дэм смирился, терпеливо ожидая, когда я ослаблю хватку. Возможно, уже успел пожалеть о своём приезде.
— Моё, — едва слышно прошептала, ухмыляясь. — Ты — моя собственность! — объявила громче, торжествуя.
— Ничего себе заявочка! Не помню, чтобы подписывал что-то подобное, — фыркнул брат, безуспешно пытаясь высвободиться.
— Ты ещё до рождения подписал, просто забыл, — насмехалась я, наконец выпустив его из плена. Схватив подушку, небрежно бросила её ему на колени и тут же уронила туда голову.