Поколебавшись, я все же решилась спуститься. В просторном помещении тускло мерцала лампочка. Оказалось, Эдгар не убил своих «гостей», а лишь ранил.
Один, без сознания, лежал в углу на цементном полу, второй был привязан к железному стулу, судорожно дёргаясь. Из колонки доносилась совершенно неуместная, бодрая музыка.
Кареглазый держал в руке тлеющую сигарету, а брат потягивал пиво из бутылки.
Они по-прежнему не замечали меня, а я все стояла и смотрела.
Вуд что-то спросил у несчастного, который отчаянно пытался вырваться, но тот лишь плюнул ему в лицо. В ответ брюнет зловеще ухмыльнулся и, затушив сигару о тело страдальца, схватил топор.
Мои зрачки расширились от ужаса.
Он замахнулся на его руку, и я прижалась к стене, закрыв глаза и заткнув уши, чтобы ничего не видеть и не слышать. Крик боли все равно пронзил меня, и я больше не могла оставаться молчаливым наблюдателем этой чудовищной пытки.
Под ритмичную, цинично-весёлую музыку я поднялась наверх.
Вот такие у меня воспоминания.
К пеплу - 2
Эвани Рейн
Сейчас мне восемнадцать. Аманда исчезла, словно дым, а брат не появлялся уже неделю. Случалось и раньше, так что особой тревоги я не ощущала. На кухне, в ожидании подруги с ночёвкой, благоухал пирог, обещая долгий вечер откровений. В руках — аттестат и диплом дистанционного обучения, но ощущение, будто держу лишь пепел несбывшихся надежд. Сама мысль о погружении в бурлящий котёл студенческой жизни казалась не просто чуждой, а до абсурда нелепой. А впереди — бездна неизвестности. Куда идти? Где искать свой путь? Ни мудрого советчика, ни даже призрачной искры желания, способной указать верное направление. Лишь тягучая пустота и вопрос, повисший в воздухе неразрешимой загадкой. Брат когда-то обронил, что торопиться некуда, финансовая подушка безопасности имелась. Я уже смирилась с той мыслью, что эти деньги — тень, отбрасываемая сомнительными делами.
Подойдя к зеркалу, я небрежно собрала длинные русые волосы в высокий хвост. В отражении смотрела девушка с кожей оттенка мёда и пронзительными светло-зелёными глазами. Задержав взгляд на своём лице чуть дольше обычного, я, как всегда, пыталась разглядеть в себе черты родителей, но больше походила на брата, а он, по словам отца, — вылитый дед, которого я помнила лишь смутно, сквозь пелену детских воспоминаний. Его забрала болезнь.
Звонок в дверь вырвал меня из задумчивости, заставив улыбнуться. Я обрадовалась, что Айла смогла прийти раньше, чем я ожидала, но тут же удивилась, увидев на пороге Диона — мрачного, как грозовая туча.
Он был одним из ближайших друзей Дакстона и всегда находил время, чтобы поинтересоваться моими делами. Я относилась к нему с теплотой.
Парень был наделён красотой нежной, почти ангельской, а взгляд его обжигал чувственностью. Ямочки, обычно игравшие на щеках, словно солнечные зайчики, сегодня таились в тени, погружая лицо в задумчивую меланхолию.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила я, нахмурив брови.
— Да, Эвани, случилось, — голос шатена дрожал. — Могу я войти?
Жестом пригласив его на кухню, я уселась напротив, не отрывая от него взгляда.
— Твой брат… он… — Дион поджал губы, явно нервничая, потупил взгляд, но, собравшись с духом, договорил: — Его убили.
Молчание… Моё… Его… Наше общее, тягучее молчание.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем я осознала смысл этих слов.
— Кто? За что? И где он сейчас? — вопросы сорвались с губ спокойно, даже отстранённо, но это была лишь маска.
— Какая-то разборка… удар ножом… без шансов, — выдал нежданный гость, неотрывно следя за моей реакцией. — Тело кремировали. Похороны невозможны. Для всех остальных он должен считаться пропавшим без вести.
Ком в горле душил, во всем теле — оцепенение. Хотелось кричать. Хотелось, чтобы это оказалось дурным сном.
— Могу я попросить тебя уйти? Я хочу побыть одна.
— Ты уверена? Эвани, помни, ты не одна. Мы рядом, — Дион присел передо мной на корточки и взял мои руки в свои.
— Кто это — вы? — горькая усмешка исказила мои губы. Кого он имеет в виду? Гордона, которого я ненавижу? Эдгара, которому не хватило духу приехать самому? Кто это — мы? — Всем плевать на меня, Дион.
— Не говори так, это неправда, — он покачал головой. — Они обязательно приедут поддержать тебя.
— Спасибо… Знаю, как непросто прийти с такой новостью, но я правда хочу побыть одна. Я в порядке, — пыталась убедить его, желая, чтобы он ушёл как можно скорее. Казалось, вот-вот начнётся истерика, а зрители мне ни к чему.