Нэв тоже был не в своей тарелке. Его лицо то и дело омрачалось, словно он отсутствовал, отрешённый от сюжета фильма, унесённый мыслями далеко-далеко. Лишь вернувшись, он неизменно встречался со мной взглядом, и его улыбка говорила без слов: «Всё будет хорошо, я здесь». Эта тихая поддержка была единственным якорем, державшим меня в настоящем моменте, не давая окончательно потерять равновесие.
Мокрые пряди волос, высохнув, стали лёгкими, и я, откинувшись на подушку, наконец ощутила сладкое предвкушение забвения. И сон действительно взял меня в объятия.
Но сон этот был далёк от безмятежности — скорее, он граничил с тревогой. Что именно рисовало мне сознание в эту безлунную ночь, вспомнить не удавалось, но липкий, гнетущий ужас, сковавший пробуждение, не оставлял сомнений: это были кошмары. И немудрено. К тому же отключилась я всего на пару часов, что никак не могло сравниться с полноценным отдыхом.
Когда я пришла в себя, Невилл уже спал, обмякнув на спинке дивана. Я не стала его тревожить, тихо заваривая успокаивающий чай. Увы, пустой холодильник — свидетельство того, что я здесь не живу — безжалостно лишал нас возможности насладиться полноценным завтраком.
Едва я собралась позвать зеленоглазого, как он сам появился на кухне, сонно потирая глаза. Накануне я уведомила его, что проснуться желательно к семи, ведь к девяти я должна быть у своего ноутбука, подключаясь к еженедельной планёрке. Обманывать ожидания Аманды мне совсем не хотелось.
Предложение друга заглянуть в кафе с целью по-настоящему подкрепиться я отклонила: душа была встревожена предстоящей спешкой. Уличное прохладное дыхание навеяло мысль зеленоглазому спутнику: лучше вызвать такси, чтобы до Вуда я добралась в царстве комфорта. За эту заботу, как и за многие другие его поступки, я была безмерно признательна.
У автомобиля мы попрощались на бегу. Его объятие показалось необычным: парень сжал меня так, словно не хотел отпускать, и затем, с тяжёлым вздохом, отстранился. Я пообещала написать, как только доберусь, и он помахал мне вслед, усаживаясь на своего железного монстра.
Дорога пролетела, окутанная туманом. Сознание обволакивало приятное забытье, стоило лишь прикрыть глаза на мгновение, отгоняя непрошеные мысли.
Но стоило приблизиться к массивным воротам, как сердце отчаянно рванулось вперёд. Неужели это его машина?
Что же теперь предпринять? Как добраться до своей спальни?
Вероятно, Дэм сейчас спит в комнате, где Ариана постелила ему, и у меня есть шанс прошмыгнуть незамеченной.
Ступив на крыльцо, я пыталась укротить дыхание, призвать спокойствие, но тщетно. Дрожь в руках — то ли от утренней прохлады, то ли от удушающего страха.
Делая шаг к следующей ступени, я возвела очи и позволила мельчайшему образу выходящего проникнуть в разум. В ту же секунду я будто перестала дышать, парализованная ужасом, пока жгучий, насмешливый взгляд не обдал меня с ног до головы. Синие глаза пронзили рентгеном, и я сжалась, охваченная неловкостью и паникой.
— Пропустишь или мне самому тебя отодвинуть? — усмехнулся демон, приближаясь.
Я же, словно впавшая в окаменение, не в силах была вымолвить и звука, да и пошевелиться, на моё собственное удивление, тоже оказалось непосильной задачей. Отрешённо застыв, я лишь взглядом, полным тревоги, следила за мимолётными изменениями мимики на его совершенной, неземной оболочке.
— Не выспалась, что ли? — издевался ублюдок, сокращая дистанцию, отчего закружилась голова, а ноги обрели ватную подоплёку. Хотелось раствориться в воздухе.
Попытка обойти привела его так близко, что моё каменное изваяние, казалось, вот-вот рассыплется под натиском внезапного напряжения, если бы Дэм не соизволил подхватить.
Тело оставалось непослушной марионеткой, и единственной моей опорой стала его рука, обхватившая талию. Я слышала лишь оглушительный стук собственного сердца. Искреннее непонимание в глазах брюнета сменило секундное удивление, но ни намёка на волнение.
— Ты меня вообще слышишь? — второй рукой он щёлкал пальцами у моего лица, но я не следила за движением кисти, лишь за его взглядом.
Он начал медленно опускать меня вниз, вероятно, надеясь, что я приду в себя и смогу удержаться, но этого не произошло.