— Какая же ты проблемная, бля, лучше бы сдохла прошлой ночью! — язвительный выпад слетел с его губ, и эти слова впились иглами в грудь, вызывая мгновенную реакцию. Выступившие слёзы, дрожь, тихий, неудержимый всхлип — всё это говорило ему, что я слышу, прекрасно понимаю, но не властна над своим телом.
Вынужденно прижав меня к себе, он потащил в дом. В его резких движениях не было и тени сострадания, лишь примитивное стремление как можно скорее сбросить ношу.
У самой лестницы он подхватил меня на руки и понёс на второй этаж. Даже в этом жесте — в объятиях, несущих меня вверх, — демон искусно транслировал своё презрение. Я чувствовала себя отвратительно.
Почему-то думала, что он выкинет меня на диван в гостиной, но он открыл дверь в мою спальню и, как и ожидалось, без малейшей осторожности швырнул на кровать.
Большего я и не ждала, даже была благодарна, что не оставил валяться на крыльце, хотя вполне мог. Определённо мог. Несомненно.
Минута агонии. Ноющая боль рвала грудь, слёзы жгли щеки, стекая к ушам. Я отчаянно боролась за власть над собственным телом, пытаясь понять: почему? Почему оно так отреагировало? Что со мной происходит?
Вероятно, это было эхо пережитого потрясения, отголосок стресса, инстинктивная реакция на мнимую опасность.
Полностью обессиленная и неспособная двигаться, я начала терять ощущение реальности, погружаясь в вязкую, обволакивающую дремоту.
Ариана Риккадо
Постучав, я не услышала отклика и решилась приоткрыть дверь сама.
Девушка лежала неподвижно, в странной, неестественной позе и, что ещё более настораживало, облачённая в уличную одежду.
— Эвани? — окликнула я, подойдя к кровати и слегка коснувшись её плеча. Зеленоглазая вздрогнула, словно пробуждаясь от глубокого сна, удивлённая моим внезапным появлением. — Что с тобой? Ты в порядке?
— Д-да… да, я в порядке, — растерянно пробормотала она, с трудом принимая сидячее положение. Глаза горели краснотой, лицо было опухшим — неужели она плакала? Почему?
Взгляд бедняжки метнулся к часам, и она медленно сползла с постели, включая ноутбук.
— Эвани? Что случилось? Почему ты в куртке? — тревожно посыпались мои вопросы, но они остались без ответа, поглощённые суетой подключения программ. — Ты меня пугаешь, — пожаловалась я, и, наконец, она обернулась.
— Ари, всё хорошо, не переживай. Я… я просто вышла прогуляться и, почувствовав сильную усталость, прилегла на минутку и, как видишь, уснула, — попыталась улыбнуться девушка, но улыбка вышла жуткой.
— Пойдём завтракать, Эд приготовил омлет, — предложила я, откладывая разговор на потом.
— Я сейчас не могу, мне нужно подключиться. Спасибо, что вовремя разбудила, — поблагодарила она, удостоив меня лишь коротким, рассеянным взглядом.
— Ожидайте доставку еды в комнату, мисс, — бодро отрапортовав, я направилась к двери.
Спустившись на кухню, собрала поднос для Эвы, но Эд вызвался отнести его сам, заставляя меня наконец присесть и насладиться угощением.
Глоток кофе, с любовью сваренного им в турке, горек, но несравненно лучше растворимого. Я же тосковала по нежной, бархатной пенке, которую дарила кофемашина.
— Ты не знаешь, что с ней? — встревоженно спросил Вуд, вернувшись. — Какая-то она сегодня странная.
— Понятия не имею, но явно что-то неладно, — подтвердила его сомнения, отламывая кусочек омлета. — Обязательно расспрошу её, как только она освободится, — заверила любимого.
Из окна струился тёплый дневной свет, и день этот ощущался совершенно особенным. И вдруг, словно молния, в моей голове вспыхнула мысль — дерзкая, неудержимая, требующая немедленного воплощения.
— Невероятно вкусно! У тебя талант, — восхищённо произнесла я, пробуя очередное кулинарное творение. Эд расплылся в довольной улыбке, польщённый моим отзывом. — Знаешь, я, кажется, решила вернуться в квартиру. Так сильно по ней соскучилась, — призналась ему, и это признание, сорвавшееся с губ, неожиданно застало его врасплох.
Выражение лица возлюбленного мгновенно изменилось. Он уже открыл рот, чтобы ответить, как мой телефон внезапно вспыхнул ярким светом экрана, отсрочив наш неизбежный разговор.
Взяв в руки гаджет, я увидела сообщение от брата:
«Как ты, сокровище моё, лучше?» — написал он, и я, не сдержав улыбки, тут же начала строчить ответ:
«Да, всё хорошо. Когда ты уехал?» — спросила, радуясь, что Дэм изволил проявить заботу, написав первым. Ведь после завтрака я и сама собиралась ему позвонить.
Ответ пришёл незамедлительно:
«Рано утром. Джон просил подъехать. Ладно, мне некогда, позже спишемся.»