— Ни хрена себе ты выдал! — поразился любимый, поникнув на мгновение. — То есть, хочешь сказать, я сдал себя с потрохами?
— И снова ты это делаешь, — рассмеялся Дэм, и в его голосе звучала неприкрытая насмешка. — Зачем эти пустые вопросы, когда ты и так знаешь ответ? У тебя сейчас маячит куда более важный и волнующий тебя вопрос, но ты придержал его во имя последовательности. Глупо, не находишь? — добавил он с нарочитой жалостью.
— Да, ты чертовски прав! И это пугает… — Эд хмыкнул, словно с трудом переваривая услышанное, и тяжело вздохнул. — В общем, интересует, как мыслишь ты, раз на то пошло? Если позволишь, конечно, узнать.
— Хаотично, — коротко бросил брат, не заставляя себя ждать.
— И? Как с этим быть? Как тебя вычислить?
— В этом-то и моё преимущество, Вуд — никак! — усмехнулся он, подмигнув.
— А как я, Дэм… как я мыслю? — тихо спросила, вторгаясь в их разговор.
— А ты, солнце, тот ещё уникум, — с притворным обожанием перевёл на меня взгляд. — В основном, конечно, ходишь по проторённой дорожке мысли, но иногда, когда пробивает на мою гениальность, становишься невыносимо раздражающей, — хмыкнув, притянул к себе.
— Ты просто монстр, Дэсмонд, — выдохнул Эд, отрицательно тряхнув головой.
— Да не ссы ты, — посмеивался брат, перебирая пряди моих волос. — Я включаю свой божественный интеллект лишь в крайнем случае, иначе давно бы спятил от просветления. Жить в режиме одноклеточных — кайфово, не так ли?
Эд, широко улыбаясь, рассеянно почесал кончик носа средним пальцем.
***
Вечер опускался на город, пока я, увлечённая новым, восхвалённым рецептом, колдовала над пирогом. Любимый, подобно моему брату, безмятежно потягивал чай.
Заметив, как карие очи Эдгара то и дело метались к Дэму, словно невысказанные слова застревали на губах, я ощутила: он иначе стал его воспринимать.
Если прежде он полагал, что залог весомости аргументов кроется в его безупречной физической форме, что, по-видимому, умиротворяло, то теперь он, напротив, убедился в обратном, тревожась, быть может, из-за осознания собственной уязвимости. Ведь это была слабость! Брат, сам того, возможно, не ведая, выбил почву из-под ног Вуда, лишив его прежней самоуверенности, и тот чувствовал это каждой клеточкой своего существа.
Дэм, погруженный в мир цифр и корпоративных стратегий, сидел, склонившись над развёрнутым ноутбуком, когда тишину нарушил мелодичный сигнал входящего сообщения.
Взглянув на экран, брат кивнул в сторону прихожей:
— Впусти его, — неопределённо распорядился он. Не спрашивая, кто именно пожаловал, я направилась к двери.
Глаза Диего вспыхнули, увидев меня, и это мгновенное пламя вызвало лёгкое смущение.
— Приве-ет! — пропел он с лучезарной улыбкой, следуя за мной на кухню.
Я ответила на приветствие, но моя интонация была куда сдержаннее.
— Ща закончу и свалим, — торопливо оповестил его Дэм, не отрываясь от виртуозной игры пальцев по клавишам.
Гость устроился напротив Эдгара, но, к моему удивлению, не проявил к нему никакого внимания. Я предложила ему чаю, но он вежливо отказался. Занимаясь любимым делом, я наслаждалась покоем, пока его не нарушил скрипучий, полный нескрываемой ярости голос Вуда:
— Какого хрена ты так пялишься на неё?! — вскипел он, привлекая моё внимание и, конечно же, внимание Дэма.
— Засунь свою ревность в задницу, уебок! Нехер меня допрашивать! — с дерзкой грубостью парировал шатен, и Эд, не в силах стерпеть, вскочил, хватая его за воротник футболки.
В испуге я инстинктивно метнулась к брату.
— Не много ли на себя берёшь, пиздюк? Жизнь-то всего одна… — глухо пророкотал Вуд, угрожающе нависая над парнем, но тот лишь усмехнулся, пытаясь сбросить его руку.
— Вали, сейчас спущусь, — произнёс Дэм бесстрастным голосом, швырнув на стол ключи от машины.
Эд отпустил гостя, провожая его презрительным, ледяным взглядом.
Диего, с кривой ухмылкой, покинул кухню.
— Сучонок, блядь! — яростно выругался любимый, ожидая реакции брата. Но Дэм молчал.
Я стояла бок о бок с ним и видела: его пальцы неустанно летали по клавиатуре, он был полностью поглощён работой, словно ничего не произошло. Абсолютная сосредоточенность.
Вуд был поражён молчанием.
— Ничего не скажешь? — не выдержав, спросил.
— А что я должен сказать? — хмыкнул брат, разминая шею.
Завершив последний штрих, он закрыл ноутбук и направился в свою комнату, вероятно, переодеться.
Эдгар пребывал в полнейшем недоумении.