— Вали, сейчас спущусь, — произнёс Дэм бесстрастным голосом, швырнув на стол ключи от машины.
Эд отпустил гостя, провожая его презрительным, ледяным взглядом.
Диего, с кривой ухмылкой, покинул кухню.
— Сучонок, блядь! — яростно выругался любимый, ожидая реакции брата. Но Дэм молчал.
Я стояла бок о бок с ним и видела: его пальцы неустанно летали по клавиатуре, он был полностью поглощён работой, словно ничего не произошло. Абсолютная сосредоточенность.
Вуд был поражён молчанием.
— Ничего не скажешь? — не выдержав, спросил.
— А что я должен сказать? — хмыкнул брат, разминая шею.
Завершив последний штрих, он закрыл ноутбук и направился в свою комнату, вероятно, переодеться.
Эдгар пребывал в полнейшем недоумении.
К пеплу - 14
Эвани Рейн
Городская квартира — привычная, родная и в то же время чужая. Я чувствовала себя здесь призраком, скользящим сквозь стены, невидимой тенью в знакомом пространстве.
Тепло, разлитое по комнатам, словно насмехалось над ледяным холодом, что пробирал до самых костей. Дрожь сотрясала тело, но термометр упорно твердил: температуры нет. Дело было не в телесном недуге, а в душе, что металась в безмолвной агонии.
Одиночество, острое и безжалостное, сжимало сердце. И как же горько было вспоминать, что в доме темноволосого я не знала этого гнетущего чувства… Теперь придётся привыкать к этой новой реальности, к тишине, к пустоте.
Опустошив вторую чашку зелёного чая, я, словно обречённая, металась из комнаты в комнату, не находя себе места в тщетных поисках покоя.
Меня душила безумная жажда чужого присутствия, острое желание с кем-нибудь поговорить, неважно о чём — лишь бы заглушить назойливый рой мыслей, отвлечься, вырваться из плена самокопания.
Увы, Айла слегла, и её недуг отлучил меня от столь желанной близости, оградив от возможного заражения. Мне же было плевать. Не запрети она — я бы не замедлила оказаться у её порога.
Не в силах больше выносить гнёт горделивого одиночества, я написала Ариане, открывая ей своё смятение и приглашая на чашку чая.
Я знала: она приедет. Обязательно приедет. Несмотря на то что наша встреча была запланирована на завтра, брюнетка слишком беспокоилась обо мне, чтобы оставить в такой час.
Так и случилось. Ровно в половине девятого этот светлый ангел озарил своим сиянием мой сумрачный мир.
Правда, она сразу предупредила, что остаться до утра не сможет — не уснёт, что поделать. Как оказалось, ей даже у Эдгара было тревожно и не по себе.
Вишнёвый пирог, ещё тёплый и пьяняще ароматный, сразу окутал кухню уютом и заметно поднял настроение. Ариана, виртуоз выпечки, превзошла саму себя.
Разговор лился рекой, и, казалось, тяжкий груз, осевший в груди, начал понемногу отступать, но стоило ей невзначай упомянуть брата, как всё внутри оборвалось.
И вдруг безумной искрой идея пронзила сознание: а что, если, узнав Дэма поближе, я смогу развеять этот пугающий образ? Стоит лишь раскрасить яркими красками чудовище, что встаёт сейчас перед глазами, — и тогда его упоминание не будет заставлять меня вздрагивать. Главное — никогда больше не встречаться с этим порождением тьмы.
— Расскажи мне о брате, пожалуйста. Что-нибудь. — Я впилась взглядом в её смеющиеся глаза.
— Значит, мои догадки верны, и он тебе… нравится? — Улыбка гостьи стала шире, словно лукавый полумесяц.
Ключевое слово — «нравился», а не «нравится». В прошедшем, мать его, времени. Ненавижу!
Но Ариане я, ведомая собственной задумкой, смущённо кивнула.
— Ну что ж… — брюнетка задумалась. — Чтобы разгрузить голову или отвлечься, он не в компьютерные игры рубится, как большинство, а уравнения решает, представляешь? — Она рассмеялась. — Фанатеет от математических вычислений.
— Необычно. Наверное, помогал тебе с математикой, да? — Поддерживала я разговор, впитывая информацию как спасение. Хотелось узнать о нём только хорошее.
— О, да, конечно. Это целая история! Как же он бесился, когда я чего-то не понимала! То, что для него было элементарно, мне давалось с таким трудом… «Ты же не тупая, чего тупишь?» — вечно твердил он, когда пытался мне что-то втолковать, — эмоции девушки били через край, заражая и меня.
— Ну, наверное, это его сильная сторона. Но ведь и у него есть слабости… — Прищурилась, предвкушая сладкое открытие. — Есть же? В чём-то ты ему, наверняка, помогала? Ты же старше.
— Не поверишь, Эва, но нет. Он все предметы знал лучше меня, — хмыкнула голубоглазая, отпив глоток горячего напитка.
— Обалдеть! Прям весь такой умный, что ли?
Отказываюсь верить в остроту его ума. Скорее это страшит, нежели успокаивает.