— Хорошо, я уйду, но, пожалуйста, будь на связи. Как только захочешь поговорить, звони, договорились?
— Хорошо.
Он ушёл, оставив меня в тишине, прикованной взглядом к оконному стеклу. Жила обманчивая надежда, что вот-вот вернётся брат, что этого страшного разговора не было… Но реальность, как ледяной ком, сдавливала грудь, не давая дышать. По щекам прокатились крупные, предательские слезы, обжигая кожу. Я осталась одна… Совершенно одна… В пустом, звенящем мире.
От истерики на краю пропасти спасла Айла, возникшая в дверях, словно ангел-хранитель. Но даже её тепло и забота не могли заглушить одиночество, щемящую потерю, всепоглощающую пустоту…
***
Прошла томительная неделя, запертая в четырёх стенах. Заказ еды — единственная связь с внешним миром, а бесцельное блуждание по сериалам — способ убежать от реальности.
Дион писал, волновался. Айла забегала каждый день, пытаясь вытащить меня из этого омута. Но что толку? Казалось, меня настигла депрессия, обрушившись всей своей тяжестью. Эта парочка, которой я все ещё была небезразлична, раз за разом предпринимала попытки вытащить на улицу, вдохнуть жизнь. Но тщетно. Не было ни сил, ни желания, ни малейшего смысла…
Вчера раздался звонок хозяйки квартиры, требующей немедленной оплаты. А я даже не знала, сколько платил Дакстон. Заглянув в банковское приложение, поняла, что денег катастрофически не хватает. Отчаяние, словно хищник, вновь схватило меня в свои когти, и я взвыла, как раненый зверь, обхватив руками колени, желая одного — чтобы все это поскорее закончилось…
Я умоляла подождать с оплатой, в отчаянном порыве рассказала о случившейся трагедии, разукрасив её иными, более мягкими красками. Обещала, что обязательно заработаю и заплачу в следующем месяце. Но она не хотела и слушать, оставаясь непреклонной. Её право.
Занять денег у Айлы — не хватало наглости. У неё и так сложная ситуация в семье, где важна каждая копейка: отец бросил их, оставив на её плечах заботу о младших братьях и сёстрах.
Оставался только Дион. Но как же мне было неудобно. Я знала, что он не откажет, но совершенно не представляла, как попросить. Написать? Позвонить? Пригласить? Как лучше облечь свою просьбу в слова? И, в конце концов, он ведь совсем не обязан помогать мне финансово.
Решив, что тянуть больше нельзя, набрала его номер. Он ответил почти сразу.
— Дион, мне нужна твоя помощь. Если у тебя есть возможность, можешь занять мне денег? Хозяйка квартиры требует оплату, а мне… — я невольно всхлипнула, хотя и не собиралась давить на жалость. — Мне не хватает.
— Ох, Эвани, как же я не подумал оставить тебе денег. — с искренним сожалением произнёс он. — Прости, пожалуйста, я буквально вчера перевёл все матери, осталась какая-то мелочь. Но ты не переживай, у Эдгара их достаточно, я решу твою проблему, хорошо?
— Ничего страшного, ты не обязан. Не нужно его просить ради меня. Я что-нибудь придумаю, не волнуйся. Пока! — выпалила скороговоркой и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов, снова захлёбываясь в слезах. Мне не нужна помощь того, кто забыл о моем существовании, как только потерял друга. Хотя Дакстон всегда говорил, что Эдгар не самый приятный человек, но зато хороший друг и никогда не оставит меня, если с ним что-то случится. Жаль разочаровывать тебя, братишка, но ты ошибался.
Через двадцать мучительных минут на экране высветилось его имя — Эдгар Вуд. Значит, Дион все-таки рассказал. Я не ответила.
Три пропущенных и сообщение.
Наконец, собравшись с духом, решилась посмотреть.
«Сдохла что ли?» — и смешно, и до боли грустно. Не этого я ожидала увидеть. Кажется, он мне совсем не сочувствует…
Благополучно проигнорировав его послание, я откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок, теряясь в мрачном лабиринте своих мыслей, которые постепенно сводили с ума.
Больше он не звонил. Никто не звонил. Да и пусть!
С телефоном в руках я пролежала ещё около получаса, пока не услышала звонок в дверь. После ухода Айлы вчера я так и не закрыла замок. Кто бы это ни был, пусть уходит. Я не хотела никого видеть и ни с кем разговаривать.
Но этот некто бесцеремонно вошёл в квартиру, да ещё и с упрёками:
— Ты совсем охренела, не закрываться? Нормальная вообще? — возмущался брюнет, присаживаясь рядом со мной на диван. Его темно-карие глаза внимательно изучали моё заплаканное лицо. Я, отвернувшись, схватила пульт от телевизора и прибавила громкость.