— Я бы назвала его сообразительным, — усмехнулась Ариана, сцепив ладони в замок. — Он также не жалует татуировки, мотоциклы… — начала было перечислять собеседница, но я, не в силах сдержаться, перебила:
— …людей.
Ари насмешливо кивнула. — Да, верно, но всё же исключения существуют, — подмигнула она мне.
— Это так странно… Если бы я его никогда не видела, то решила бы, что ты описываешь какого-то очкарика-ботаника. Послушай-ка, что ты выдала: любит интеллектуальный труд, терпеть не может татуировки и мотоциклы. — Я засмеялась, и брюнетка поддержала мой весёлый тон.
— И правда! Получается, он — редкий экземпляр? Ох, вспомнила, как он однажды заявил: «Я rara avis, детка, феникс в курятнике». Редкая птица, в переводе с латыни.
— Высокая самооценка! — прокомментировала его слова, закатив глаза.
Нет, всё это мне тоже было не по душе. Отнюдь не то, чего хотелось услышать…
— Точно! «Эксклюзив», ё-моё… он ещё и так говорил, — продолжала она, не смолкая от смеха.
— Боже, как же он себя обожает, просто купается в собственном величии! — прошипела, захлёбываясь от негодования.
— Да, с самооценкой у него всё в полном порядке, — мрачно подтвердила гостья, её тон стал ледяным. — Только вот не поверишь, скольких он унизил, растоптал в пыль в школьные и студенческие годы. Сам источник зла, ночной кошмар для тех, кому довелось пережить годы тирании.
— Шутишь? — Эти слова холодили кровь.
— Нисколько. Эта парочка — я имею в виду его и Астэса — держала в страхе всю школу. Вся их компания была такой, но чаще всего они были неразлучны. Стоило им встать где-нибудь на перемене, как все обходили их стороной. Ладно бы ещё к парням они были жестоки, но ведь и к девчонкам тоже! Ужас да и только.
— Господи, как же я рада, что училась на домашнем обучении! — выдохнула, испытывая отрадное облегчение от мысли, что судьба не свела нас прежде.
А лучше бы вообще никогда не сводила!
— И не говори! Пожалуй, тебе крупно повезло, — согласилась голубоглазая.
— Ты разве ничего не говорила ему по этому поводу?
— Говорила, конечно! Стоило мне лишь появиться, как он замолкал со своими дружками, но едва я отходила на приличное расстояние, как всё возвращалось на круги своя. Ничто больше не сдерживало! Девочки, знаешь, постоянно писали мне, просили, чтобы я провела их, ждали у аудиторий, когда я выйду — представляешь? — она покачала головой, впадая в транс воспоминаний. — Моя подруга, ныне живущая за сотни вёрст, — благо, но прошлое её омрачилось тяжкими испытаниями. Уверена, она до сих пор питает к Дэму змеиную ненависть, ведь такие раны, должно быть, не утихают долго. Бедняжка излила слёз на целую жизнь вперёд. Он фактически отравил половину её юности. Они же учились вместе, вообрази, какой ад!
Мне ли воображать? Я сама ощутила на вкус его безжалостность. За какие-то считанные встречи я, кажется, узнала его глубже, чем она, прожив с этой тварью столько лет.
— Трудно даже вообразить, через какие испытания ей довелось пройти и какие муки она испытывала по утрам, когда каждый новый день с неизбежностью нёс в себе предрешённую встречу.
Умоляю, Ариана, поведай хоть что-нибудь светлое, прошу тебя!
— Это факт! Подруга всерьёз обдумывала перевод, но как объяснить это родителям, если причина её решения кроется в таких тёмных водах, о которых она не могла проронить ни словечка? Они считали, что уйти из лучшего учебного заведения города можно исключительно по крайне веской причине. А причина-то и правда была веской, но бедная девочка не имела возможности поведать о ней. Я старалась быть рядом, поддерживала, как могла, сколько раз из-за этого ссорилась с братом… Но как помочь той, кто поневоле проводил с ним больше времени, чем я? Ситуация усугублялась тем, что она, несмотря на мои просьбы, не могла откровенничать. Возможно, шантаж, угрозы — вот что заставляло её молчать. Оттого я лишь видела её страдания: слёзы, полное отчаяние — но так и не узнала, через что ей пришлось пройти. — Лицо моей гостьи омрачилось. — К сожалению, она была не единственной, кого коснулась такая злая участь.
Портрет Дэма в моём сознании окрашивался в багровые тона.
— А сейчас… сейчас он сожалеет? Как думаешь?
Я знаю ответ на свой глупый вопрос. Зачем же он вырвался из уст?
— Нет! Нисколько, Эвани. Я уже спрашивала, — покачала головой брюнетка. — Астэса, к слову, сейчас нет, он у отца, в другом городе, но скоро вернётся, кажется. Могу лишь представить, как Дэм будет счастлив возвращению лучшего друга. Они ведь и не переставали общаться, всегда на связи.