— Ари, иди ко мне, умоляю… — шёпот проникал сквозь завесу обиды, достигая самых глубин души, сжимая сердце.
Не в силах противиться, я обернулась и прижалась к его груди, утопая в спасительных объятиях.
— Люблю тебя, родная, безмерно люблю. Ты же это знаешь… — брат в очередной раз признался мне той же доверительной, единственной интонацией, что так убаюкивающе звучала в душе, укрепляя веру в его неизменную преданность.
Киваю, пытаясь унять дрожь. Прекрасно осознаю, что сказанное минутами ранее — ложь, проявившаяся с моей подачи. Но я никак не ожидала, что она окажется способна так ранить.
— Я бы любой свой орган пожертвовал тебе, если бы потребовалось, — промурлыкал, целуя мою руку. — Кровь, душу — всё что угодно…
Под натиском его нежности, купаясь в потоке пылких признаний, я начала успокаиваться. Вот она — истина, кристально чистая, подлинная, беспощадная.
— Только не проси повторять это тебе ежедневно, ладно? — смеётся, легко проводя ладонью по моим волосам.
— Не хочу, чтобы ты съезжал, — вернулась к главному. — Тебе некомфортно жить с Эдгаром, да?
— Да нет, он мне не мешает, — вздыхает. — Дело в тебе.
— Что ты имеешь в виду?
— Вот сейчас проснётся твоё чудо, а тебя нет рядом. Пойдёт искать и найдёт здесь… Сегодня, завтра, послезавтра… Появятся вопросы, конфликты, недопонимание, а главное — он будет прав в своём возмущении. Ведь так быть не должно.
— Я поняла, Дэм, поняла. Буду осторожна, постараюсь всегда спать в своей комнате, только останься, пожалуйста… Я очень тебя прошу, — мои слова сорвались на мольбу, отчаянную попытку изменить его решение. Но даже если бы мне это не удалось, я всё равно не отпустила бы его.
Брат промолчал.
— Эд теперь кажется мне какой-то занозой. Я злюсь на него, хотя он и ни при чём.
— Именно об этом я и говорю. Ты не станешь приходить ко мне, но будешь ненавидеть его, а он так и не разберётся, что к чему. Дальше по сценарию — ссоры на ровном месте. Не самый радужный прогноз, верно?
— Так не будет, обещаю! Если считаешь, что я сделала что-то не так, просто скажи мне, хорошо? Главное — не оставляй.
— Договорились, солнце, — промурлыкал он, хитро ухмыльнувшись, и, молниеносно выскользнув из объятий, оказался надо мной. Нежные поцелуи сменяли друг друга на моих щеках, вынуждая расплыться в искренней улыбке.
Чем же мне измерить его любовь? Сколько ещё придётся за неё платить? Или же она бесценна?
— Я в душ. Вернусь — чтобы тебя не было в моей комнате, ясно? — пригрозил с нарочитой строгостью, отстраняясь. — Помни, ты обещала, — подмигнул и исчез за дверью.
На мгновение я погрузилась в раздумья… Границы. Дэм очерчивает границы.
Сжимая в руках его кожаную куртку, пропитанную неповторимым ароматом, я прижала её к себе, жадно вдыхая запах.
Если мне удалось уговорить его остаться, значит, я точно смогу выпросить, чтобы он поехал с нами сегодня вечером.
Лишь данное мною обещание терзало душу. Брат настаивал на дистанции, и я была обязана её соблюдать — хотя бы на людях. Но разве я виновата в этой неуёмной потребности быть рядом, слушать его, делиться сокровенным и…
К пеплу - 16
Эвани Рейн
Едва я приподнялась, протирая слипавшиеся веки, как ночное наваждение начало рассеиваться. Перед внутренним взором пронеслось то, что снилось: Дакстон, чей взгляд был полон тревоги, отрицательно мотал головой, а потом растаял в ослепительной вспышке. Было ли в этом какое-то послание? О чем он хотел предупредить, какой тайный смысл вложил?
Уже за завтраком, погруженная в предвкушение чудесного вечера, я почти забыла о сновидении. Мне предстоял поход в магазин за ингредиентами для салата.
Созвонившись с Ари в обеденный час, я согласовала меню закусок и принялась за готовку, чтобы мы могли в полной мере насладиться дымным ароматом жарящегося на углях мяса, вместо того чтобы суетиться с нарезкой.
Время клонилось к закату, и я вызвала такси к дому Вуда, отбросив его предложение поехать вместе. Эта очаровательная пара, чьи лица, казалось, сошли со страниц глянцевого журнала, отправилась в путь пару часов назад. Видимо, Эд успел изголодаться по своей неприступной крепости.
С добрым предчувствием и робкой улыбкой я приближалась к цели, но внезапно накатившее дежавю парализовало сознание. Сердце отринуло привычный ритм. Улыбка, только что сиявшая, застыла, а затем испарилась. Водитель с издёвкой в голосе оповестил о прибытии. Я же пребывала в оцепенении.
— Девушка, я, конечно, понимаю: в моей машине и тепло, и уютно, но мне, милое дитя, работать надо, — его настойчивое обращение вернуло меня в реальность.