Блондин шагнул к Дэму, протянув ему руку. К удивлению Эдгара тот ответил на приветствие.
— Привет, девчонки! — с блеском в глазах обратился он к нам, занимая место у огня.
Ари встретила Гоблина улыбкой и кивком, я же одарила его лишь презрительным взглядом. Большего он от меня не дождётся.
— Ну, приехали, так приехали, что ж теперь… Кто со мной на добивание мясца? — Вуд обвёл всех взглядом, но откликнулся лишь Дион, явно настроенный недружелюбно к Дэсмонду. Хоть кто-то помнит, что это за тварь.
Ребята ушли, и Гордон полностью отдался беседе с синеглазым. Он сыпал шутками, рассказывал истории, проявлял неподдельный интерес. Казалось, он прилагал все усилия, чтобы расположить к себе этого недоумка.
Странно. Неужто хочет стать его другом?
Виски, оставленный Эдгаром, они распили на двоих.
Уютно устроившись, подтянув колени к груди и накинув на плечи тёплый плед, я настолько погрузилась в блаженное тепло, что уходить отсюда совершенно не хотелось. Поэтому я осталась и слушала, как и Ари, чья радость исходила лишь от присутствия брата рядом. Просто жуть!
На улице сгустилась тьма, ароматные стейки были распробованы, а алкоголь разливался теплом по венам каждого, кроме Арианы, что дремала, склонив голову на плечо Дэма, или уже погрузилась в сон.
Да, он всё ещё был здесь, невзирая на телефон, разрывающийся от звонков и сообщений. Дион, уступив напору сна, час назад уединился в комнате. Эд, хоть и держался на ногах, казался куда более пьяным, чем Дэсмонд и Гордон. Я же, пригревшись, тоже клонила голову ко сну, поддавшись чарующему шёпоту шампанского, коварно подрывающему бдительность. Рядом с Вудом и Ари я чувствовала себя в полной безопасности, и тревоги не касались моего сердца.
Ласковое тепло и треск горящих поленьев манили остаться, обещая блаженную дрёму, и я уже почти поддалась этому искушению.
Странное дело, но Вуд, хоть и силился поддержать беседу парней, казался чужим, будто невидимая стена отделяла его от общего настроения. Его товарищ, всецело поглощённый речами Демона, не обращал на него никакого внимания. Могу лишь представить, насколько неловко, а может, и горько ему пришлось.
Медленно поднявшись, он подошёл к Дэму, протягивая руки, чтобы подхватить спящую брюнетку.
— Не-не, я сам, — усмехнулся синеглазый, отводя его руку. — Споткнёшься на первой ступени с ней. Ты бы лучше себя до кровати без приключений доставил, — посоветовал он с улыбкой.
— Я хочу лечь с Ари. Хочу, чтобы она была рядом, — начал оправдываться кареглазый, слегка покачнувшись.
— Бля, ну иди, я за тобой, — скомандовал он, с осторожностью и нежностью беря сестру на руки.
Провожая их взглядом, я вдруг осознала, что мы остались вдвоём — я и Гордон… Только он… и я…
Ледяной ужас пронзил меня до самых костей. Глаза, расширенные от страха, впились в его хищный прищур. Только не это… Нужно было уходить. Нет, черт возьми, бежать!
Рванувшись с места, я, укутанная в плед, едва успела сделать шаг, как он, словно зверь, сомкнул свои цепкие руки на моей талии, держа мёртвой хваткой.
Закрыв мне рот своей ладонью, он пытался развернуть меня к себе, но я металась, извиваясь, и в конце концов мы оба рухнули на холодную землю. Тут-то он и получил полный контроль над моим непослушным, вероятно, от выпитого алкоголя, телом.
— Вот ты и попалась, недотрога, — усмехнулся Гоблин, обдав меня запахом перегара. — Если будешь хорошей девочкой, не причиню тебе боли, обещаю, — шептал он мне на ухо слова, вызывая омерзение.
Гнёт его массивного тела, что безжалостно сдавливал меня, осквернял всё моё существо. Глаза наполнились слезами — я снова оказалась в том кошмаре, где четырнадцатилетняя, так же беспомощна, как и сейчас, перед его силой.
— И ты никому об этом не расскажешь, сладкая… Да и было бы кому… Ты же теперь одна… — Свет от догоравшего пламени освещал его лицо, искажённое наигранной жалостью. Меня била дрожь от обиды и безысходности. — Эдгару не до тебя, да и никому, в общем-то, нет дела. Так что будь послушной, и, возможно, тебе даже понравится, — шипел он, как змея, вызывая волну дикого отвращения.
Плед, в который я была облачена, соскользнул. Грубым жестом Гордон задрал край водолазки к моему рту, освобождая его на миг. Я жадно глотнула воздух. Теперь его огромная ладонь, сквозь ткань, снова накрыла мои губы.
Свободными руками, словно обезумевшими, я металась, предпринимая отчаянные попытки: то оттолкнуть его, то дотянуться до бутылки, то отцепить его лапу. Но любое усилие было тщетно. Сквозь тонкую, почти невесомую ткань бюстгальтера, эта скотина с чудовищной силой сжала мою грудь. От внезапности и жгучей боли я издала крик, тут же поглощённый его дланью.