— Ох, бля-я, неожиданно, конечно, — знакомая усмешка пронзила слух, и блондин замер, обернувшись на голос. За спиной, отчётливо насмехаясь, стоял Дэм. — Страха, что тебя спалят, нет? Твои вряд ли поймут, — продолжал он, оставаясь вне поля зрения.
— Может, присоединишься? — хмыкнул Гордон, и меня снова едва не стошнило.
— Одного понять не могу: на хрена это делать здесь, во дворе? Тачка же есть… свалить куда подальше не вариант? Или не те ощущения? — с издёвкой уточнял синеглазый.
— Я не на своей, это Диона педали, — залепетало это ничтожество.
Дэсмонд протянул ему ключи:
— Отгони. Главное — не в салоне, ясно?
— От души! — просиял преступник. Именно так его и следует именовать. Его место за решёткой. Да и не только его.
Гордон рывком поднял меня на ноги, и я снова начала вырываться, извиваясь в его стальной хватке.
— Повеселись там! — хмыкнул Дэм, подхватывая недопитую бутылку виски и удаляясь.
Кто бы сомневался… Он такое же ничтожество, если не хуже…
— Бросай её, бля, бросай… — прошипел он, стремительно возвращаясь. Блондин отскочил так резко, что я, потеряв равновесие, ударилась коленями о землю.
Демон опустился передо мной на корточки:
— Ни слова об этом, поняла? — прошептал он, небрежно поправляя мои волосы.
— Где Вуд? Дрыхнуть свалил? — Дион. Вот из-за чего весь переполох.
— Ага. Остались самые стойкие, — глухо ответил ему друг, вглядываясь в мой силуэт.
— Что там происходит? — шатен подходил ближе. — Эвани, ты чего? Что с тобой?
— Пить не умеет, — солгал ему Дэм, усмехаясь.
— Малышка, ну что ты? — ласково запричитал Дион, веря им на слово. — Пойдём, я тебя уложу, — подошёл ко мне, бережно помогая подняться.
Он не видел моих слез, не разглядел лица, а звуков я не издавала.
— Не тошнит? — обеспокоенно спросил парень у порога дома.
— Н-немного. Я в ванную. Не волнуйся, мне уже лучше, — как можно спокойнее сообщила я, не поднимая глаз, и тут же захлопнула перед ним дверь, когда он попытался что-то сказать.
Подойдя к раковине, я включила холодную воду и плеснула себе в лицо, прежде чем меня настиг новый приступ слез. Я закрывала рот ладонью, стараясь не шуметь. Надеюсь, Дион ушёл, а не остался ждать за дверью. Придумывать объяснения мне совершенно не хотелось.
Все, чего я желала, — это перемотать время назад и принять решение остаться дома. Но я вновь оказалась в кошмарной яви… И снова по своей воле. Похоже, чтобы никогда больше не пересекаться с этими нелюдями, мне придётся вычеркнуть из жизни Ариану и Эдгара. Иначе никак. Выбора просто нет.
Страшно даже подумать, что могло бы произойти, если бы Дион не вышел на улицу. Чувствую, что Господь оберегает меня, спасая раз за разом, но я, словно мотылёк, летящий на пламя, вновь и вновь бросаюсь в омут приключений. Если так пойдёт дальше, небеса однажды отвернутся, и мои дальнейшие шаги будут равносильны осознанному самоубийству. Иного названия этому нет.
По спине пробежал холодок ужаса, когда я осознала: телефон остался там, на месте, где я сидела. И, о боже, он же без пароля! Этот новенький гаджет, который я так и не потрудилась защитить. Какая же я идиотка! Буду самой настоящей неудачницей, если они его обнаружат.
Впрочем, что они смогут с ним сделать? Доступ ко всем мессенджерам открыт, но ничего критически важного там нет, и фотографий я не делала. Однако изощрённые умы тех тварей способны на что угодно, лишь бы потешиться. И это пугало до дрожи.
Не теряя ни секунды, я выскользнула из укрытия и засеменила на кухню. Приоткрыв ящик, выхватила из него нож. Лезвие тускло блеснуло в полумраке.
Если я окликну Диона, они, несомненно, заявят, что телефон не находили. Но если я пойду одна, пусть и крошечный, но все же будет шанс вернуть своё.
С оружием в руке, дарующим зыбкую уверенность, на грани безумия, я двинулась к выходу.
И я оказалась права! Блондин и брюнет сидели плечом к плечу, заливаясь смехом над какой-то шуткой. Их лица, освещённые призрачным светом моего гаджета и догорающего костра, казались мне воплощением зла.
Моя ладонь сжала рукоятку ножа до боли. Я шагнула ближе, выходя из сумрака.
Сердце колотилось глухими ударами, кровь кипела от праведной злости и жгучего презрения, подстёгивая боевой настрой.
— И на хера ты явилась сюда с ножом? Хочешь нас порешить, что ли? — язвительно рассмеялся Гоблин. — Да ты, подруга, реально не в себе, скажи? — продолжал он ехидничать, повернувшись к Дэму.
— Не кажется ли тебе, дорогуша, что ты себя переоцениваешь? — поймал мой пытливый взгляд синеглазый. — Храбрость без разума — пустая бравада! — усмехнулся Демон, словно снисходительный наставник. — Для тебя это качество — смертный приговор. Сколько раз оно вело тебя к краю пропасти… Ты ведь помнишь? — его ухмылка растянулась, намекая на горькие уроки наших прошлых, незабвенных встреч.