— Уходи. Какое тебе дело до меня? Дион меня не так понял, — с нарочитым безразличием произнесла, глядя в никуда. Не знаю, почему я так сильно злюсь на него. Может быть, потому что ждала от Эдгара участия в первую очередь? Скорее всего, из-за слов Дакстона я возложила на него какие-то глупые надежды и почему-то решила, что буду важна для Вуда.
Он выключил раздражающий звук, глубоко вдохнув и шумно выдохнув.
— Малышка, я понимаю, тебе сейчас нелегко. Ты потеряла брата, последнего из семьи. Я потерял лучшего друга. Но нельзя опускать руки: он бы этого не хотел. Ты должна это пережить.
Эдгар говорил так много, а я всё крутила в голове страшные слова:
«последний из семьи».
— Никому ничего не должна. Не хочу, — с надрывом выпалила я, закусив нижнюю губу до крови. — И ты мне ничего не должен. Дакстон был твоим другом, а я тебе — никто.
Обида — разъедающий яд, терзала внутренности. Обида на него, на злую иронию судьбы, на неумолимый ход жизни, на враждебный мир, где царит глухота. Казалось, я затеряна в лабиринте непонимания, где каждый шорох отзывается эхом одиночества. Кто способен постичь бурю чувств, не испытав её разрушительной мощи на себе?
— Ты злишься, что я не приехал раньше? — Я не ответила, но почему-то была рада, что он понял. — Я знал, что Дион с тобой рядом. Был уверен, что его поддержки достаточно, пока я решаю проблемы, которые, с уходом твоего брата, не завершились. Тем более, последние его слова были: «Присмотри за моей сестрёнкой». — с тёплой улыбкой произнёс он, а моё лицо исказилось от боли.
— Не нужно. Я не хочу быть очередной проблемой, которую требуется решить.
Мне было невыносимо осознавать его чувство долга, тяготеющее над ним, словно свинцовая туча. Лучше бы он вовсе не приезжал, чем вот это ощущение мерзкой обязанности, липнущее к моей душе, как смола.
— Всё, хватит! Поднимайся и собирай вещи, — резко сказал он, вскочив на ноги и отвлекаясь на звонок своего телефона.
— Зачем?
— Поживёшь у меня, пока я не буду уверен, что тебя можно оставлять одну. За квартиру я заплачу, не волнуйся. — Я только хотела возмутиться, как он меня опередил. — Давай только без лишней лирики: меньше слов, больше дела. — С некой растерянностью я смотрела, как он уходит на кухню, отвечая на входящий вызов.
В его походке чувствовалась угроза — дикая и притягательная. Сильные руки с рельефными мышцами, волевой подбородок, будто высеченный из камня, добавляли облику мужественности, а татуировка клинка на плече лишь подчёркивала это впечатление. Не сомневаюсь, сердца юных дев трепетали в его присутствии — роковой типаж, способный разбивать их на мелкие осколки.
Словно лунатик, я в лихорадке швыряла в сумку всё, что попадалось под руку. Когда он вернулся, мой беспорядочный сбор был на удивление завершён.
— Какая ты умница! Думал, с тобой будет сложнее, — ухмыльнулся Вуд, выхватывая из моих рук неподъёмную ношу и направляясь к двери.
К пеплу - 3
Эвани Рейн
Спустя час я уже раскладывала вещи в новый шкаф — все в той же спальне, словно якорь брошен на старом месте. Поиск недостающей суммы, как ни странно, притупил острую боль утраты, а когда Эдгар взял решение на себя, на сердце стало чуточку легче.
Да, здесь не было Айлы, но в воздухе ощущалась зыбкая уверенность, тихая гавань стабильности и безопасности. Когда в одночасье лишаешься всего, возникает отчаянная потребность вернуть утраченное.
Аманда, с запоздалой заботой, предложила небольшую сумму, от которой я отказалась. Парадоксально, но в тот момент, когда я отчаянно нуждалась в поддержке, её имя даже не всплыло в сознании. Я попросту забыла о её существовании. Мой отказ не вызвал у неё ни малейшего сожаления, что было вполне ожидаемо. Аманда из тех, кто трепетно относится к каждой монете, зная ей цену, и тратит исключительно на собственные нужды и прихоти.
Я была благодарна за возможность помогать ей дистанционно, быть своего рода виртуальным ассистентом, берущим на себя часть рутины. Поэтому Эдгар все чаще заставал меня погруженной в светящийся экран ноутбука. Зато теперь у меня были собственные деньги. Немного, но все же свои. Я мечтала накопить достаточно, чтобы самостоятельно оплачивать квартиру и жить в ней, не чувствуя себя обязанной. В гостях у заботливого брюнетa, конечно, тепло и уютно, но даже самое искреннее гостеприимство не может длиться бесконечно. Он протянул руку в час, когда я тонула, и за эту помощь я буду признательна до конца своих дней.
Вот только у него свой путь, освещённый своими звёздами, а у меня — свой, уходящий в туманную даль…