Гордон задержался в салоне, подключая телефон к зарядке. Хорошо, что он уселся впереди, иначе во время нашей короткой поездки непременно облепил бы меня руками.
— Меня подождите! — кричал он, нагоняя нас.
Приведя моё тело к ржавой, облезлой преграде, шатен наконец отпустил. Я застыла, глядя на водную гладь, столь пугающую, жаждущую беспощадно поглотить, стереть с лица земли любое воспоминание о моём существовании. Казалось, она заодно с этими тварями. Им — союзница, мне — вероломный враг.
Я стояла безмолвно, неподвижно, даже не сразу осознав, что солёные ручейки побежали по щекам от очередного приступа саможаления.
— Долго ждать? Где же твоя храбрость, смелость, решительность? — голос Дэма прорезал тишину, привлекая моё внимание. Я повернула голову и встретилась со вспышкой телефона. Он снимал. Снова снимал меня на видео…
— Я не могу… Не м-могу сама, — призналась я, захлёбываясь всхлипами. Знала, что эти слова не вызовут сочувствия, ведь меня окружили бездушные твари.
— Не вопрос! Я помогу, — улыбчиво проговорил он, передавая гаджет другу.
Десница мелькнула за моей спиной, и рука обвила талию… Тело охватило невесомое ощущение падения. Я не смела взглянуть на лицо своего палача, отдавая последние мгновения звёздному небу и луне — безмолвным спутникам моего предсмертного вздоха. Если такова моя судьба, я покину этот мир… Представление о встрече с родными согревало душу… Единственное утешение в этот миг всепоглощающей безысходности.
Моё хрупкое, дрожащее тело повисло над бездной. Лишь сильные руки существа с синими глазами удерживали от падения. Не верилось, что жизнь вот-вот оборвётся…
— Ты же знаешь, да, что в воде брёвна, шифер, металлические конструкции, все эти обломки, которые туда выбрасывали? — с каким-то новым, неожиданным для него волнением спросил Гордон.
— Естественно. Иначе бы мы сюда и не сунулись, — хмыкнул Дэм. — Так что шансы пятьдесят на пятьдесят, солнышко. Либо вынырнешь, либо нет.
Меня эта новость не то чтобы удивила. Я и так знала, что дно усеяно всяким строительным мусором.
— Я рада, что… что больше не увижу т-тебя, — едва слышно прошептала я, зажмурившись. Дэм усмехнулся — значит, услышал.
— Удачи, Гномик! — ласково шепнул он, приблизив лицо к моему, опаляя горячим дыханием щёки.
Не успела я даже открыть глаза, как полетела вниз…
…К своему неизбежному завершению.
Погружаясь в ледяную бездну, я ощутила, как колени мои коснулись чего-то твёрдого, но голова, странным образом, осталась невредимой. К лучшему или худшему, я вынырнула под звёздным полотном, жадно хватая ртом воздух.
Сверху доносились голоса, но я, не вслушиваясь, гребла к берегу. Мокрая, обессиленная, я сжалась, обхватив колени и уткнувшись в них лицом. Ветер, словно бич, хлестал по моему дрожащему от холода телу, напоминал о жизни, но лишь усиливал страдания.
Шорох за спиной заставил сердце сжаться, но обернуться я не решилась, несмотря на обуревавший меня страх.
— Поздравляю! Первый раунд твой, — прогремел знакомый голос.
Рывок — и Диего вновь потащил меня за собой, едва я поднялась на ноги.
С трудом преодолев подъем по лестнице, я вновь узрела ненавистные, горящие азартом сапфиры.
— Дубль два? — усмехнулся шатен, подталкивая меня к монстру.
— Твоя очередь! — повернулся Дэм к Гордону, одарив его улыбкой. Как же я тебя ненавижу, мразь! Ненавижу сильнее, чем того, кому адресован твой взгляд.
— Без проблем, — дерзко выплюнул блондин, приближаясь. Он замялся, прежде чем взять меня на руки. Его лицо было хмурым, но в глазах читалась растерянность.
— Кидай уже, блядь, — подначивал Диего. — Или тебе время нужно, чтобы настроиться?
Гордон смотрел на всё, кроме меня. Казалось, он нервничал. Чересчур заметно нервничал.
— Кому ты эти видео отправляешь? — раздался его вопрос, пропитанный тревогой.
— А что, хочешь сделать мне замечание? — с насмешкой ответил Дэм.
— Надеюсь, проблем потом не будет? Ты ведь избавишься от улик? — в голосе блондина звучало искреннее переживание.
— Несомненно! — улыбчиво пообещал Демон.
И снова полёт — жуткое, обволакивающее погружение, а затем пронзительная боль в ноге, будто ободранной о нечто острое. Слезы смешались с водой, когда я, захлёбываясь, пыталась достичь берега. Выбравшись из водной стихии, я немедленно сосредоточилась на ощущениях, пытаясь осмотреть раненую конечность.
Кровь пульсировала из расколотой голени, смешиваясь с грязью, проникавшей в живую плоть. Каждое движение губило, но я, обессилев, ладонью черпала воду, тщетно пытаясь очистить рану. Тело не дрожало, а сотрясалось в судорогах. Тепло и покой — лишь несбыточная, призрачная мечта.