Размышляя обо всем этом, я брела по городу и не сразу вспомнила о времени. Потянулась к карману, чтобы достать телефон, и осознала, что его нет. Неужели я его потеряла? Или забыла в ресторане?
С надеждой, что он там, я вернулась обратно. Ноги уже гудели от непривычки к таким долгим прогулкам.
Уточнив у администратора насчёт пропажи, я расстроилась по-настоящему. Именно здесь я достала его в последний раз. Значит, выронила по дороге, пока размышляла о смысле жизни. Что же теперь делать? Как написать Айле и Эдгару, ведь я не помню их номера? Нет ни наличных, ни карты — всё было в телефоне. К счастью, я была недалеко от дома, где находится моя квартира, да и квартира подруги. За час, думаю, дойду. Вот только уже стемнело, следовало поторопиться и ускорить шаг.
Не знаю, какой дорогой меня занесло, но я оказалась в захолустной части города, где даже машины были редкими гостями.
Что-то неладное творилось возле чёрного автомобиля. Подойдя ближе, я разглядела, что машин несколько. Шумная компания из восьми парней, всхлипы девичьего плача, но саму плачущую я не видела — лишь русого юношу в синей футболке, тщетно пытавшегося остановить кровь из разбитого носа.
Крадучись, я приблизилась ещё на несколько шагов, прячась за колёсами, чтобы уловить обрывки фраз. Что за странная тяга — вечно подслушивать чужие разговоры?
— Ну что, готов распробовать вкус дорожной пыли ради спасения своей ненаглядной? — промурлыкал приятный голос, резанувший по сердцу своей гнусностью. — Исполнишь это представление — и она свободна. Честное слово, — прозвучало ехидное обещание, подкреплённое вальяжной позой: силуэт облокотился на капот машины, руки небрежно спрятаны в карманы джинсов. Девушка, все ещё скрытая от моего взгляда, задыхалась от рыданий, умоляла оставить их в покое, а парень безропотно склонился к серому полотну, будто принимая условия этой грязной сделки. Что за отвратительные, малолетние садисты? Откуда эта жестокость, эта дикая забава?! Беспредел.
Я не могла остаться в стороне, но и вмешаться означало подвергнуть себя опасности. И полицию, как назло, не вызвать — чёртов телефон!
Пока я колебалась в мучительных сомнениях, несчастный уже распробовал горечь асфальта под аккомпанемент злорадного улюлюканья толпы.
— Давай, старайся усерднее, покажи своей сучке, на что ты способен! — прорычал главарь этого зверинца, и в ответ раздался взрыв хохота, подобный раскату грома. Не в силах больше выносить эту мерзость, я вышла из своего укрытия, отдавшись на волю случая.
— Что вы творите? Что вам сделал этот бедный парень? — истерически выпалила я, обводя взглядом эту свору. Адреналин помогал сохранять видимость храбрости.
— Мать Тереза выискалась, — презрительно ухмыльнулся брюнет, чьё извращённое веселье я осмелилась прервать. Инстинкт подсказал, что нужно подойти к нему — только он мог остановить это безумие, если удастся договориться, хотя надежды на это было мало.
— Что он сделал? — мой голос был лезвием, скользнувшим по воздуху, взгляд — сфокусированным лучом ненависти, пронзающим его надменное спокойствие. И как назло, в этот момент я отметила, что парень дьявольски красив. Фарфоровая кожа, натянутая на хищные скулы, казалась маской, скрывающей гниль внутри. А эти глаза… О, эти глаза! Синие зеркала души, в которых не было ни стыда, ни жалости, лишь холодное презрение, словно у Данте на девятом круге ада. Впервые в жизни я видела такую бездну порока, запечатанную в столь совершенной оболочке. «Красота спасёт мир?» — пронеслось в голове и тут же утонуло в волне ярости. Его красота — лишь искусная ловушка, манящая жертв в паутину греха.
— Ничего, — соблазнительно протянул визави. — Просто проходил мимо. Как и ты. — В его голосе уже сквозила неприкрытая угроза. — Хочешь, чтобы мы его отпустили? — Было очевидно, что в голове парня зарождается новый, ещё более коварный план.
— Его и её, — я кивнула в сторону светловолосой девушки, чьи глаза покраснели от слез.
— Но тогда останешься ты. Согласна? — как и ожидалось.
Это тупик. Могу ли я надеяться, что, когда эта парочка окажется в безопасности, они не забудут обратиться в полицию? Не могут же бросить своего спасителя, так не бывает… Хотя, страх подсказывал, что все же бывает. Они напуганы, а значит, побоятся пойти против этой стаи. Но отступать некуда, я уже здесь, а значит, выбор сделан.
Обернувшись к измученному, я с трудом сглотнула ком в горле и кивнула брюнету, переводя на него свой полный отчаяния взгляд. — Согласна…
— Ну ты и дура! — удивлённо выпалил он, усмехаясь. — Считаю до десяти. Если успеете свалить, никто за вами не погонится. — Это он говорил несчастной паре.