— Свалите, я остаюсь, — крикнул Невилл своей компании, которая тут же растворилась в темноте.
В моей голове родилась единственная мысль — бежать. Но едва я попыталась двинуться с места, брюнет грубо схватил меня за запястье, резко потянув на себя. Моя спина прижалась к его жёсткой груди.
— Далеко собралась? — зловеще прошептал он мне на ухо.
Страх сковал с головы до ног, и из груди вырвался отчаянный крик.
— Помогите! — успела я прокричать в надежде, что кто-то услышит, прежде чем он зажал мне рот ладонью и затолкал на заднее сиденье машины. С одной стороны от меня сел незнакомец, а с другой — Невилл. Дэсмонд устроился за рулём, а на свободное переднее сиденье кто-то плюхнулся.
— Пожалуйста, отпустите! — взмолилась я, осознавая весь ужас происходящего, но брюнет лишь прибавил громкость музыки, которая резала слух.
Зеленоглазый незаметно ущипнул меня за ногу, привлекая внимание. На экране его телефона было написано: «Я помогу тебе».
В следующее мгновение парень слева перекрыл мне дыхание какой-то тканью, и я отключилась, не успев осознать прочитанное.
***
Тщетно пытаясь разлепить отяжелевшие веки, я утонула в непроглядной тьме и звенящей тишине.
Сердце бешено заколотилось, когда мои руки упёрлись в крышку — смею предположить, гроба.
Этого не может быть! Неужели меня и вправду похоронили заживо?
В исступлении я принялась колотить кулаками в непробиваемую преграду, кричать, пока в лёгких не кончился воздух, и захлёбываться слезами безысходности.
Как они могли так поступить? Как могли сотворить такое с человеком? Это не укладывалось в голове.
Всхлипывая, я вдруг почувствовала, как воздух становится разреженным. Надеясь, что это паранойя, я заставила себя успокоиться, чтобы дышать ровно. Иначе кислородное голодание неминуемо. Но как выбраться? Что делать? Слезы продолжали течь, как из прорванной плотины.
Каждая минута тянулась, как бесконечный час. Время словно замерло в этой загробной тишине, пока я отчаянно искала выход.
Острые, как иглы, мысли терзали меня, подталкивая к безумию. В памяти начали всплывать лица: родители, брат, Айла. А затем — карие глаза Эдгара и отвратительная ухмылка Гордона.
И миг спустя — омут синих зеркал…
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — вновь удары израненных кулаков о потолок моей клетки. Слезы обжигали щеки, руки и губы дрожали, в голове — бессвязные молитвы, что я шептала в этой тесной западне.
Серо-зелёные глаза… «Я помогу тебе».
И где же он? Где? Лжец!
Ненавижу! Ненавижу всех!
Шаги… Неужели это шаги или я схожу с ума?
Щелчок. Крышка этой проклятой темницы отворилась, и передо мной возник силуэт, протягивающий руки, чтобы вытащить. В полном смятении я хотела закричать, но услышала его шёпот: — Это я! Невилл. Все хорошо, я отвезу тебя домой, ладно? Верь мне.
Он поставил меня на ноги, бережно обхватив ладонями лицо. — Прости, я не мог прийти раньше. Ты в порядке?
В порядке ли я? Конечно. Все прекрасно, если не считать того, что очнулась в гробу, воображая себя погребённой заживо, выплакала все слезы, молясь всем известным божествам. В полном порядке, да, подумаешь — всего лишь небольшой квест.
Не ответив, я разрыдалась, прижимаясь к груди парня, который обнял меня в ответ с такой обезоруживающей теплотой, что это потрясение застало мою измученную душу врасплох. Необъяснимо, но казалось, будто между нами возникла незримая связь.
— Нам нужно уходить, — прошептал он с тревогой и слегка отстранился, чтобы взять меня за руку. — Пойдём.
Я послушно последовала за ним, обернувшись напоследок к гробу, который, как оказалось, стоял посреди пыльного пола заброшенного здания.
Если бы не ледяной ужас, сковавший меня в миг пробуждения, я бы, возможно, заметила, что отзвук моих отчаянных ударов о крышку гроба вовсе не глух, как полагается, когда над головой лишь толща земли.
Сквозь тёмные лабиринты, освещаемые лишь тусклым светом фонарика в руке Невилла, мы вышли на свежий воздух. Жадно вдохнув, я замерла, запрокинув голову к усыпанному звёздами небу. — Спасибо, — прошептала я парню.
— Пока не за что, — слегка улыбнулся он. — Давай уедем отсюда подальше, и ты расскажешь, как оказалась рядом с Дэмом. Боюсь, что они могут вернуться.
— Дэм — это Дэсмонд?
— Да. Он мой двоюродный брат, но об этом позже. Пойдём, пожалуйста, — взмолился зеленоглазый.
Мы обошли покосившееся здание, и моему взору предстал спортбайк. — Не боишься? — спросил он, и я отрицательно покачала головой. После гроба, казалось, мне уже нечего было бояться.