Льоса когда-то сам пытался завоевать президентское кресло Республики Перу, но на выборах проиграл и так огорчился, что отказался от перуанского гражданства и стал испанцем. Некоторые считают, что его постоянные атаки на Чавеса были вызваны скрытой ревностью: этот «заурядный подполковник» не раз прошёл через испытание общенациональными выборами и уверенно выиграл их, а он, всемирно известный писатель, «перуанец № 1» современности, остался ни с чем в стране, которую прославил своим пером. Активно создавая себе «имидж» борца за свободу и демократию в Латинской Америке, предостерегая народы континента от «экспансии Боливарианской революции с помощью нефтедолларов Чавеса», Льоса преследовал ещё одну цель, личную. Он давно претендовал на Нобелевскую премию по литературе и в свои 70 с лишним лет жаждал получить её как достойное завершение литературной карьеры. Консервативность Нобелевского комитета известна, отсюда и «вираж вправо» писателя, который некогда считался «левым симпатизёром». В 2010 году Варгас Льоса получил долгожданную Нобелевскую премию по литературе.
Нет смысла анализировать качество литературной продукции Льосы последних лет, хотя стоит напомнить, что он был 212 обвинён в плагиате. В его романе «Нечестивец, или Праздник Козла», о диктаторе Доминиканской Республики Трухильо, были обнаружены присвоенные фрагменты из чужих произведений. Адвокаты помогли Льосе «отмазаться» от обвинений.
Соперником Льосы на пути к Нобелевке был другой писатель — мексиканец Карлос Фуэнтес. Он тоже регулярно критиковал Чавеса, вначале просто «во имя защиты демократических идеалов», а потом и для того, чтобы чаще фигурировать в международной прессе. Причина всё та же: активная демонстрация консервативности, осуждение популизма, кастризма и коммунизма стратегически необходимы для борьбы за премию. Предусмотрительный Фуэнтес успел набрать дополнительные очки также на том, что написал восторженное предисловие к книге П. Бачелета «Густаво Сиснерос, глобальный предприниматель». Воспевание олигархов, героев неолиберального супербизнеса, — это поступок с большой буквы. Латинской Америке неолиберальная политика принесла такую деградацию, от которой континент ещё не скоро оправится.
Возмущённые поклонники творчества Фуэнтеса засыпали его письмами: как вы могли пойти на это? Один из них, отнюдь не чавист, написал: «Господин Карлос Фуэнтес, Вам бы лучше заняться своей любимой Мексикой, которая, к несчастью, находится слишком близко к Соединённым Штатам. Их правительство обрекло Ваш народ на нищету и страдания и, как следствие, на невежество, утрату исторической памяти и покорность. Конечно, Вы живёте очень хорошо. Вы не обязаны следовать христианскому завету: любить своего ближнего (венесуэльский или мексиканский народ), как себя самого. Завтра Вам захочется убедить нас в том, что Буш или Блэр заслуживают Нобелевскую премию мира, сеньор Густаво Сиснерос — премию в области экономики, а Вы, не спорю, в сфере литературы. Но не забывайте, что среди других лауреатов премии идут Ваши предшественники Жоржи Амаду, Сесар Вальехо, Хулио Кортасар и все умершие, которые не продали, не заложили свою честь и своё искусство, чтобы стать эпигонами бизнесменов».
В античавистской «бригаде» выделялся ветеран пропагандистских операций ЦРУ журналист Карлос Альберто Монтанер, родом из Гаваны. Его отец процветал во времена диктатора Батисты, был причастен к преступлениям его режима. Но наступили другие времена, и Карлосу Монтанеру пришлось выдавать себя за либерала, сторонника мирного перехода Кубы к «подлинной демократии». По данным кубинских источников, Монтанер начал сотрудничать с ЦРУ в годы учёбы в университете, а профессиональную ориентацию получил на 213 курсах пропагандистов в Форт-Беннинге (штат Джорджия). Проблем с трудоустройством Монтанер никогда не испытывал: невидимая поддержка «всемогущей конторы» облегчала его журналистскую карьеру, обеспечивала гласные и негласные гонорары, публикации книг, разоблачающих «кровавый режим» Ф. Кастро.
В пропагандистских статьях Монтанер, как и другие собратья-термиты, использовал (искусно интерпретируя) тезисы, подготовленные в лабораториях информационной войны США против президентов-популистов — венесуэльца Чавеса, боливийца Эво Моралеса, эквадорца Рафаэля Корреа, супружеской пары Киршнеров из Аргентины. В аналитических документах официальных учреждений США постоянно подчёркивалось, что без Чавеса «популистские процессы» на континенте «заглохнут сами по себе», прекратится поток венесуэльских нефтедолларов на поддержку дружественных Чавесу режимов и они капитулируют, падут под натиском «цветных революций». Поэтому Монтанер и компания с лёгкостью необыкновенной навешивали и навешивают на прогрессивных политиков новой волны ярлык «неофашистов».