В борьбе за пост президента главным конкурентом Уго Чавеса стал Франсиско Ариас. Он был популярен в Сулии, своём родном штате, но в других регионах страны обладал меньшим уровнем поддержки. Компенсировать отставание в президентской гонке Ариас пытался с помощью «личностных» выпадов в адрес соперника. Самыми обидными были намёки на «тревожное психическое здоровье» Чавеса, его «чудовищный эгоцентризм», «явную неспособность» управлять страной.
Публичная реакция Чавеса на подобные выпады была острой и безапелляционной. Но «за кулисами» он старался не рвать окончательно с теми, кто стоял у истоков боливарианского процесса, его собственной революционной биографии. Чавес выдерживал паузу, чтобы негативные эмоции притихли, и находил подходящий повод для зондирующего (примирительного) звонка. Так было со многими, так было и с Ариасом. Какой бы остроты ни достигала их полемика, они иногда встречались и, «не поступаясь принципами», обсуждали текущие политические процессы. Ариас дважды побеждал на выборах губернатора штата Сулия (в 1995 и 1998 годах). Потом пошли поражения. После нескольких лет политических провалов Ариас решил вернуться в команду Чавеса. Вначале он был назначен послом в ООН, затем получил пост заместителя министра иностранных дел по странам Латинской Америки и Карибского бассейна.
В рядах «Движения Пятая Республика» завязалась нешуточная борьба за выдвижение кандидатами на должности губернаторов и алькальдов. Луис Микелена пытался добиться сбалансированного соотношения между «гражданскими» и «военными» кандидатами. Обиженных претендентов было много, и они начали атаку на Микелену, обвиняя его в различных грехах — от коррупции до непотизма. Чавес поддержал Микелену, объявив его «незаменимым членом правительства».
Проведение всеобщих выборов планировалось на 28 мая 2000 года. Однако Чавес настоял, чтобы их перенесли на 30 июля. Основанием для этого стала плохая подготовленность избирателей к голосованию электронными карточками по новой системе(Избирательный процесс проводился с использованием электронного оборудования, которое было закуплено Венесуэлой у испанской фирмы «Индра».).
На выборах Чавес одержал бесспорную, ошеломившую оппозицию, победу, получив 59 процентов голосов. За Ариаса проголосовало 38 процентов венесуэльцев, пришедших к урнам. Чависты добились победы в парламенте — 93 места из 165. Более половины губернаторских постов были завоёваны сторонниками Чавеса. Алькальдом Каракаса тоже стал чавист. За ходом голосования следили 250 иностранных наблюдателей. Большинство из них — от Организации американских государств (ОАГ) и Центра Картера. Серьёзных сбоев и нарушений наблюдатели не выявили, выборы были признаны состоявшимися.
Разумеется, перспектива шестилетнего правления Чавеса, которому оппозиция уже навесила ярлык «сумасшедшего», была встречена венесуэльской олигархией враждебно. Ничего хорошего от него теперь не ждали: он всё чаще «предостерегал» бизнесменов, призывал их «делиться» доходами с народом, грозил землевладельцам высокими налогами, а в перспективе — изъятием пустующих земель. А его заявления о продолжении в стране «мирной революции» и обещание вечной дружбы с Кастро? Или указ об увеличении минимальной зарплаты в стране на целых 20 процентов? Популизма всё больше, порядка всё меньше! Надо спасать капиталы и спасать Венесуэлу!(По неофициальным данным, за первые два года президентства У. Чавеса богатые венесуэльцы перевели за границу более восьми миллиардов долларов.) В те апофеозные для Чавеса дни мультимиллионер Сиснерос поклялся сделать всё, что в его силах, чтобы максимально «урезать» президентский срок неподкупного «подполковника». Сиснерос стал главным (закулисным) лидером оппозиции. Чавес довольно быстро разобрался в том, кто именно стоит за поэтапной дестабилизацией в стране, но объявил об этом во всеуслышание только в дни «нефтяной забастовки» конца 2002-го — начала 2003 года, назвав Сиснероса «фашистом», «путчистом», «главным ответственным за то, что происходит в Венесуэле»: «Господин Густаво Сиснерос заявлял там, на кое-каких собраниях, в других частях света, что он не успокоится, пока Уго Чавес не уйдёт с поста или не умрёт. Но господин Сиснерос ошибается, могут пройти тысячи лет, он может выбросить все свои деньги, может привлечь все свои связи в мире, но здесь речь идёт не об Уго Чавесе, здесь речь идёт о народе и о стране, которая зовётся Венесуэла! Так что мы, боливарианцы, мы, революционеры, не боимся угроз никакого олигарха, сколько бы денег у него ни было и какой бы властью он, по его мнению, ни обладал».