Тот понял, что необходимо ответить:
– О, бессмертный владыка Нембаатра! Прежде такую работу мог выполнить только один человек – Тутмес…
– Ты назвал это имя? – с негодованием воскликнул фараон, – Но разве тебе неизвестно, что Тутмес бежал из Египта, как преступник? Тутмес был хорошим мастером, но ты должен доказать всем, что в сравнении с тобой он – ничто. Ты сделаешь мне деревянный трон и покроешь его золотом. Он будет еще прекраснее, чем трон Эхнатона. Иди же и работай. Мы не будем жалеть о Тутмесе.
Халосет еще раз поклонился и вышел.
Не успела дверь за ним закрыться, как в залу быстрой поступью вошел чернобровый жрец со злыми глазами.
– О, божественный, – сказал он, останавливаясь в пяти шагах от фараона. – Я послан жречеством всего Египта и спешу пасть к твоим ногам, чтобы произнести только одно слово о спасении твоей страны. Она нуждается в защите, разграбленная и опозоренная нечестивцем Эхнатоном и безмозглым предателем Сменхкарой.
Во время произнесения этой тирады жрец не двигался, не падал на пол и не целовал священных ног юного Тутанхатона. Голос говорившего звенел ненавистью и тщеславием.
– Что ты хочешь от меня, о жрец? – спросил владыка, потому что не знал имени своего визитера, лишь его лицо в отдельные моменты казались знакомыми, будто при каких-то обстоятельствах мельком однажды он видел этого человека.
– Спаси Египет от разрушения и подними с земли низвергнутых богов, – ответил жрец. – Восстанови прекрасные храмы и верни в них изгнанных жрецов. Боги устами жречества требуют от тебя мужества и мудрости.
– Но почему я должен верить тебе, неизвестный жрец? – в голосе Тутанхатона звучало раздражение. – Из твоих уст льется грязь! Я прикажу вышвырнуть тебя вон за непочтительные речи! Мой предшественник и учитель фараон Эхнатон не сделал ничего дурного своей стране. Он возвел этот прекрасный город и сделал так, что все люди прославляют его.
– Очнись, божественный! – воскликнул жрец. – Ты не видишь истины! Никогда счастье не было доступным одновременно всем. Так решили боги. Но Эхнатон возомнил себя мудрее богов, покусился на их волю и пожелал сделать счастливым каждого человека, даже самого ничтожного. Этого боги не простили ему!
– Как странно ты говоришь, жрец, – Тутанхатон склонил набок голову в царском уборе. – Мне кажется, ты служитель культа кровожадного Сета, ты требуешь от меня невозможного. Нет, я не намерен останавливать дело, начатое Эхнатоном, я буду так же, как он, верховным жрецом Атона. Даже имя мое несет в себе звучание моего бога солнца.
– Оно лживо! – выкрикнул жрец. – Бог солнца Египта имеет много имен, но среди них нет имени Атона.
– Ты посмел оскорбить моего бога?! – вскипел Тутанхатон. – Ты будешь умерщвлен!
– Да, я знал, на что шел. Знал, что жестокость одержит в тебе верх. Ведь убивать тебе не в диковинку, о божественный. Ты уже убивал! Своими руками! Помнишь?
– Что молвят твои грязные уста?! – фараон обомлел от напора жреца, но тот продолжал.
– Не прошло и трех лет, как по твоей воле умер твой тесть, почитаемый тобой Эхнатон…
– Что? По моей воле? Ты клевещешь! Я прикажу… – дыхание фараона перехватило, и он задергался на троне от приступа кашля.
– Чувствуешь, о божественный, как болезнь забирается в твое тело все глубже и настойчивее? – С легкой ухмылкой спросил жрец. – Это память о том злодеянии, которое ты совершил.
– Что… я… совершил? – сквозь кашель с трудом произнес Тутанхатон.
– Помнишь ли ты, бессмертный властитель Египта, – медленно выговаривая слова, спросил жрец. – Как умирал твой тесть, которого ты так любил?
– Он умер… от внутренней болезни, он кашлял… кровью, – пробормотал, кашляя, фараон.
– Да, правильно. Но после чего у него началась болезнь? Не скажешь?
– После чего?
– После того, как один мальчик… – жрец сделал паузу, чтобы поймать взгляд Тутанхатона, после чего продолжил с видом победителя. – Один милый мальчик, такой близкий ему человек, принес в его комнату отравленное благовоние. Не так ли?
Страшная судорога передернула хлипкое тельце фараона. В это мгновение события, о которых было упомянуто, калейдоскопом пронеслись в его памяти. Он понял, что жрец прав.
– Я не хотел смерти Эхнатона! – проговорил он, коченея от ужаса. – У фараона была бессонница, и мне дали средство от нее…
– Да, – хладнокровно подтвердил жрец. – И теперь Эхнатон уснул. Надолго. Навсегда. А вот ты, о божественный, теперь в наших руках. И должен выполнять волю жрецов истинного покровителя Египта – Амона-Ра!