– Нет… я не должен… позволять тебе… прикасаться… ко мне… – Фараон все кашлял, и вдруг стал захлебываться.
Кровь хлынула у него изо рта.
Анхесенамон смертельно испугалась и с криком отскочила в сторону.
Тутанхамон еще пытался что-то досказать, он не терял из виду глаза супруги, но силы его иссякали, жизнь уходила. Вот глаза фараона помутнели и не выражали уже ничего, кроме тоски и животной боли. Повелитель Египта затрясся судорогой. Лекарь поспешил увести Анхесенамон из комнаты, где умирал ее божественный супруг. Царица плакала.
Едва только она покинула спальню, фараон рванулся всем телом с ложа, будто желая задержать супругу, и тут же упал, издав при этом шумный выдох. Больше он не двигался и не дышал. Только небольшая струйка крови вытекала из его рта, зака́пав пол.
Кто-то из слуг нагнулся к распростёртому телу, заглянул в открытые настежь глаза.
– Божественный скончался, – сказал он несмело.
Лицо Тутанхамона выражало его последний порыв раскрыть кому-то страшную тайну, тяготившую его. С этим порывом он и оставил мир живых.
По сводам дворца в Меннефере эхом на разные голоса неслось:
– Божественный скончался.
– Скончался фараон!
– Умер владыка Верхнего и Нижнего Египта.
– …повелитель Обеих Земель!
– Фараон умер!..
На мертвое тело положили полупрозрачное льняное полотно, тонкое, как китайский шелк, и белое, как горный снег.
В другой комнате рыдала вдова фараона, Анхесенамон. Ей было в тот момент восемнадцать, как и ее усопшему супругу…
Мумия Тутанхамона нашла пристанище на одном из почетных мест в гробницах царей. Много богатство было помещено в усыпальницу юного владыки. И среди них находился золоченый трон, сработанный Халосетом, и необыкновенные светильники, сделанные из алебастрита учеником великого Тутмеса и знаменитые тем, что при зажжении на их стенках проступали изображения царя и царицы на фоне гирлянд цветов. Для своего фараона создал Халосет и большие статуи, мрачно охранявшие место скорби и покоя от вторжения алчных негодяев. По воле умершего на его мумию было положено изображение богини Нехбет, когда-то давшей жизнь мальчику из уасетского нома, а теперь призванной вечно быть с ним в его посмертном странствии.
В честь фараона был возведен храм в Ипет-Ресе, чтобы память людей с благодарностью возвращалась к милостивому юноше, сумевшему править Египтом в то нелегкое время, когда страна взывала к богам, попранным и униженным.
Мумия Тутанхамона покоилась среди останков великих властителей. Но не было среди них мумии того, кто взбудоражил страну, кого ненавидели жрецы и знатные аристократы и кого любили крестьяне и рабы, бесправные в долине Хапи. Стоило Эхнатону перестать ходить по земле, как его постарались вычеркнуть из памяти живых и сделали все, чтобы убрать из числа мертвых, будто его и не существовало на свете. Ему было отказано в том, на что в Египте имеет право всякий бедняк. На погребение. Останки его исчезли, а гробница была разорена доблестными слугами Амона-Ра. Но ни ухищрения жрецов, ни их злость и ненависть к нечестивцу-фараону не удержат в тисках память о нем. Она пройдет сквозь века. Она вечна, как легенда о доброте, верности и любви. Царица Нефертити разделила участь своего божественного супруга, канув в неизвестность на долгие столетия. Ни она, ни влюбленный в нее скульптор Тутмес не знали, что для тех, кто спустя три с лишним тысячелетия найдет в песках его скульптурный портрет царицы Египта, Нефертити станет эталоном красоты и разожжет в людских сердцах восхищение, неугасимый интерес и любовь к этой неземной женщине, жившей в великую эпоху.
Преступление невольного убийцы Эхнатона останется тайной. А те, кто спустя века посмотрит на его золотую маску, он будет казаться прекрасным ангелом, этот бедный грешник! Не успел он скончаться, как закипела бурная война за его трон между царицей Анхесенамон и жрецами Амона-Ра. Приближался закат восемнадцатой династии, когда-то спасшей Египет от гиксосов. Но это еще не был конец Египта!
Почерневшая от постоянных рыданий и бессонных ночей царица Анхесенамон диктовала писцу послание к завоевателю азиатских территорий страны фараонов, славному царю хеттов, Суппиллулиуме:
– «Мой муж умер. Сына я не имею. Но у тебя, говорят, много сыновей. Если ты пожелаешь дать мне одного твоего сына, он станет моим мужем. Я никогда не выберу своего слугу и не сделаю его моим мужем».
Писец трудолюбиво вывел последние значки.
– Послать немедленно! – приказала царица.