Теперь кончилось блаженство для курильщиков. Зорка в одну ночь перенес курилку за душевую, на солнцепек. А под карагачем устроил детскую площадку. Дерево старшина огородил штакетным забором, площадку посыпал песком, взятым на станции. На площадке он врыл столбы под качели, лестницу в свой рост, а на месте бочки для окурков — дубовую квашню, ту, что начальник станции привез с Украины, переезжая на новое место службы. Осталось тайной, каким образом Зорка заполучил кадку, которая делалась на большую семью.
Врыв ее под деревом утром, уже после того как Иволгин видел под деревом указатель «курилка там», Зорка приказал дневальному наполнить кадку водой. А придя через час проверить, выполнено ли его приказание, старшина довольно потер руки:
— Ну вот! Теперь порядок в авиации. Пусть теперь пострелята в озерце кораблики пускают. А пожарчеет — и покупаются. А то было черт те что: мужики в тени прохлаждаются, а женщины с детишками на солнце маются.
Заметив еще издалека изгородь у дерева, Анохин недовольно спросил Старчакова, сопровождавшего начальника со старта к их штабу:
— А это, майор, что за клеть у вас появилась? Не кур ли разводить вздумали, авиаторы-новаторы?
Он как ни спешил в долину к месту происшествия, однако же самого полета рулежки не увидел. И, если бы не доклад Парамонова с подробным описанием невероятного случая, Анохин и не поверил, пожалуй, что так было. В час его прилета рулежка уже снова пылила, бегала взад-вперед вдоль дороги, а на основном старте шла обычная работа.
После острого разговора с Парамоновым на СКП Анохин в сопровождении замполита широкими шагами направился в штаб эскадрильи с намерением вызвать туда Иволгина, выяснить еще с ним обстоятельства происшествия. И наказать главного виновника. Что бы там ни было, как там ни отвалился шарнир дросселя, Анохину нужно принять какие-то меры по этому невероятному случаю. Он не мог сейчас, не имел права, хотя все и обошлось хорошо, удовлетвориться лишь разговором с комэской. Если бы полет на рулежке произошел без участия иностранца, полковник, может быть, и удовлетворился этим.
Теперь же ему нужно докладывать в округ, как и почему первый полет с офицером Войска Польского выполнен на списанном самолете? Какое наказание получили виновники? Теперь придется объяснять, почему он, начальник школы, не кому-нибудь другому, а младшему лейтенанту Иволгину, недавно наказанному за катастрофу, почему именно ему, Иволгину, доверил обучать иностранцев?
Злясь на обстоятельства, вынудившие его действовать вопреки здравому смыслу, Анохин потому и не разобрался сразу, что штакетная изгородь возле штаба слишком хороша для кур.
Старчакову редко приходилось видеть начальника не в духе. Он понимал, чем обеспокоен Анохин, и решил немножко развеселить его.
— Всмотритесь лучше! Какая же то клеть? Детский городок! Зорка построил своими руками.
Случайно попал Старчаков в точку.
— Все новаторствуете, — не отступал Анохин, но говорил уже без нажима. — У вас не эскадрилья, а какое-то незаконнорожденное исследовательское учреждение. Все экспериментируете, петлю на свою шею ищете.
— Почему петлю, товарищ полковник? И за что? За детский городок?
— При чем тут городок! Вы думаете, я вам медали выдам за полет рулежки?
— Ну, знаете, товарищ полковник, — нахмурился замполит. — Медали и петли — слишком широко. И потому непонятно. Если петля, вам первому.
Было в майоре Старчакове что-то сдерживающее. Анохин окончательно снизил тон, стал даже говорить с улыбкой.
— Не выйдет, Федор Терентьевич! — похлопал себя по загорелой шее. — Без особого на то дозволения самого Михаила Ивановича Калинина по ней и не ударишь сплеча. А вам… И особенно вам, комиссар, ударов таких следует остерегаться. Вам лично уже снимали голову.
Дальше шли молча. Анохин чуть впереди, тяжелой походкой. Мысли у него еще путались. Ну и день выдался! Все сегодня, как бы сговорившись, учат его жить и работать. Начал Метальников. Потом лейтенант Лукин и даже курсанты Лукина. А здесь, в долине, — Парамонов. Комэска встретил начальника спокойно, словно и не он бил тревогу. Вначале доложил, по каким упражнениям работает, и лишь потом все о ЧП.
— Неисправность устранена, — отрапортовал под конец Парамонов. — Младший лейтенант продолжает работать по своему плану.
— Продолжает? — не удержался съязвить Анохин. — Чего же ждете от Иволгина нового?
Парамонова это не смутило.
— Продолжает, товарищ полковник, — повторил он ровно. — Мы с комиссаром решили не трогать Иволгина.