– Не беспокойся, Сам. Сначала – семья. Интересно, меня покормят в этом доме сегодня?
11
Вести от многочисленных информаторов Сама пришли уже поздно вечером. Были они предельно просты и лаконичны – название судна, на котором в данный момент находился спецэкипаж скелле, и маршрут его движения. Сам недовольно хмурился, передавая мне эту информацию, – скелле наняли для неуловимого экипажа быстроходное судно, напоминающее по размерам и обводам его собственную яхту. И это стремительное и легкое судно уже почти двое суток, шло в обход южного мыса на далекий восток – в Саутрим. Путь предстоял для них неблизкий – если не будут нигде задерживаться, то не менее семи дней с учетом их скоростных качеств. Но мы в любом случае не успевали перехватить их – да и что бы мы делали в таком случае – брали бы на абордаж судно со скелле на борту? Согласно докладу, те были в наличии – в количестве не менее двух сестер. В голом виде, без всех моих инструментов и оружия, я вряд ли мог что-то противопоставить опытным бойцам – единственный шанс, как мне виделось, вернуться в имение за самолетом и Аной. Униженная и уязвленная в самое сердце, моя скелле, пожалуй, была самым страшным оружием, которым мы располагали. Кроме того, я полагал, что, предаваясь бездеятельным переживаниям в уединенном имении, Ана вряд ли скоро вернется в должную форму – энергия страшного горя, которую она должна обратить на врагов, легко разрушит ее саму. И хотя внутренне я боялся новой встречи, но считал ее необходимой.
Краткое совещание, проведенное Самом поздно вечером, закончилось стремительным переселением на яхту, которая должна была покинуть Арракис с первым призрачным светом утренней зари.
Я покидал резиденцию со смешанными чувствами. Мой маршрут был предрешен – долг не оставлял выбора, но белая плита древнего храма тянула к себе. Я словно бы покидал неожиданно найденное сокровище. В течение длинного дня ожидания я часто подолгу стоял у окна, рассматривая жизнь, текущую на древней площади. Пару раз, мучаясь бездельем, я не выдерживал и спускался к самой кромке. Осторожно ощупывая тени, я незаметно сбрасывал незримый жар на примеченный каменный столб, торчавший из грунта неподалеку. Что это был за столб, останки былой древности или просто чужого забора – я не знал, но он безропотно принимал щедрые порции тепла. Пара матросов постоянно крутилась рядом, видимо, следуя данным им инструкциям, но не мешала, а скорее даже помогала, умело препятствуя прохожим приближаться ко мне. Возбужденный, я возвращался обратно и каждый раз обнаруживал аристократа поджидавшим меня – оба раза он сразу же исчезал в галерее на втором этаже, но когда это произошло второй раз, я решил, что не стоит нервировать старика лишний раз, и больше к храму не ходил.
Спать легли рано, но заснуть я не мог. В голове крутились мысли о магии и моем месте в ней. Тот факт, что местные не замечали теней, я объяснял моим земным происхождением и тем, что я относительно недавно подпал под воздействие черной дыры. Возможно, присутствие в моем организме веществ, лишенных материи темной звезды, одновременно с наличием вещества местного происхождения и создавало необходимый градиент свойств на оболочках моих нейронов и в среде вокруг них. Так ли это на самом деле – конечно, было неизвестно, но это было единственное объяснение, которое я смог придумать. В голове крутилась идея, что, возможно, те чужие, которых скелле называли «эль», тоже были из мира, где отсутствовала своя темная звезда. Но дальше я погружался в настолько зыбкий мир догадок и предположений, что он больше напоминал таинственную сказку, чем реальность. Эта сказка увлекала и мешала заснуть. Вконец измучившись, я вышел на палубу. Лучший способ сбить нервное возбуждение от собственных мыслей – дать мозгу внешнюю пищу. Пусть он вслушивается в плеск волн за бортом, всматривается в расцвеченную огоньками судов, темноту и завистливо наблюдает краешек жизни большого города, так и оставшегося неизведанным.
Слух уловил тихие шаги. На баке замерла высокая темная фигура, загородившая мне носовой огонь яхты, – Сам. Я пошевелился, не уверенный, стоит ли мне подходить, он заметил меня и сам направился в мою сторону. Со стороны кормы мелькнуло движение – вахтенный или кто-то из охраны убедились, что по палубам хозяйского имущества разгуливают те, кому положено, и все опять стихло. Сам подошел вплотную, облокотился на поручень фальшборта и застыл. Молчание длилось недолго: