– Илия, как придем в имение, обещай, что сначала с Аной поговорю я. Хорошо?
Я ощутил небольшую неловкость, так как меня в ночи занимали совсем другие вопросы. Может, это просто защитная реакция сознания – переключиться на что-то иное, на что-то, что не доставляет измученному мозгу дискомфорта?
– Конечно. Я, если честно, вообще побаиваюсь с ней разговаривать сейчас. Так что, если не сильно страшно, то лучше уж вы. Вас не так жалко, по крайней мере мне.
Сам хмыкнул.
– Пока мы дойдем до имения, пока то да се – экипаж скелле будет уже почти на самом юге, может, даже обогнет Плоский мыс. Сможете догнать?
Я кивнул:
– Сможем. Я уже прикидывал – это часов десять в воздухе. Конечно, без посадок не обойтись, но это еще пара часов максимум. Проблема будет, если мы их не найдем – мы же пойдем напрямую, и если они где-то остановятся, то мы их потеряем.
– Если потеряете, значит, идите навстречу и обследуйте все порты по ходу, – предложил Сам.
– Сам, если потеряем, то наступит ночь. Им ночью идти ничего не мешает – они же по океану идут, не по реке. Мы же ночью лететь не сможем – точнее, сможем, но толку от этого никакого. Скорее всего, заблудимся или разобьемся, но точно никого не найдем.
Сам помолчал, я тоже умолк, обдумывая варианты.
– Возьмите меня на ваш сарайчик, – неожиданно попросил Сам.
– Сам, самолет маленький – ты в нем будешь просто пассажиром.
– Когда вы их догоните, я вам пригожусь, – упрямился он.
– Когда мы их догоним, один будет управлять самолетом, а другой диктовать с неба свою непреклонную волю. Что будешь делать ты?
Сам в темноте повернулся ко мне, видимо, пытаясь всмотреться в мое лицо:
– Чего делать? Диктовать?
– Приказывать мы им будем, чтобы шли к берегу для знакомства и душевной беседы. А еще убивать или, что скорее всего, топить их калошу. Ну, это на тот случай, если они откажутся. Надеюсь, что они согласятся сразу же, как только увидят парящий в небе летающий сарайчик, как ты его называешь, с атомной бомбой на борту.
Сам полностью развернулся ко мне.
– Бомбой? Томной?
– Это очень мощное оружие на Земле. Догадайся, кого я так назвал? – Сам молчал, я помолчал тоже. – Понимаешь, это такое кошмарное оружие, что мы из-за него воевать перестали – так нам страшно стало.
– И что? Вы его сломали и выкинули?
Я усмехнулся:
– Нет. Мы сидим на нем – каждый на своей пачке бомб, и боимся. Если супостат, не дай бог, решится на что-нибудь нехорошее, то мы ее применим – можешь даже не сомневаться. Весь мир в труху!
– Ты сказал: «не дай бог». – Я кивнул, – У вас есть бог, который решает, убьете вы себя или нет?
Я глубоко вздохнул и шумно выдохнул. Ладно, теперь точно засну.
– Бог у нас есть. Точнее, их целая куча – почти у каждого народа свой или свои. Но он то, что ученые называют – объективное идеальное. – Я постарался рассмотреть Сама, тот молчал и, кажется, внимательно меня слушал. – Идеальное – значит, что он существует внутри нашего сознания, понимаешь? Его нет в материальном мире. Это не пришелец или сверхсущность – это мысль, идея. Поэтому мы называем его идеальным.
– Что же это за бог такой, если он в твоей голове? Я, допустим, собственным сознанием владею – как захочу, так и помыслю. Значит, и бог этот – никакой не бог, если я им могу вертеть как хочу.
– В том-то и вся штука, что не можешь. Я ведь еще не объяснил второе слово – объективное. Это означает, что оно не зависит от чьего-то личного сознания. Хоть и находится в нем, а фиг ты его изменишь!
– Это как это?! – в голосе Сама слышались веселые нотки.
– Очень просто. Вот я тебе другой пример приведу – день рождения твоей дочери, например. Ты его помнишь, надеюсь?
– Разумеется, – недовольным голосом ответил аристократ.
– Ну, так вот. Он существует только в нашем сознании – нигде в материальном мире ты не найдешь нечто, что можно было бы пощупать или понюхать и что называется «день рождения». Это идеальное. То есть идея, мысль. Но и изменить его ты не можешь – оно связано незримыми связями, условностями, правилами и так далее, которые это не позволяют. Это объективное. Дело в том, что это не твоя личная идея – это общественная идея. Идея, которая формируется коллективным сознанием, и только им она и может изменяться. Да и то теоретически. Как показывает практика – такие идеи со временем меняются, но только вместе с изменением условий жизни того народа или сообщества, которое является их носителем.