Как могла Старшая, а она лично ходила в имение в то время, позволить это, Ула не понимала. Но и не терзалась сомнениями – если ты чего-то не понимаешь, значит, чего-то не знаешь.
К тому, что произошло позже, Ула уже имела косвенное отношение – старшие обратились к ней с распоряжением собрать опытную команду для поимки неуловимого муна. Ула выполнила задание, но вот люди ее назад уже не вернулись. Самой ей не позволили участвовать в расследовании, но сообщили, что вся команда погибла и что, по всей видимости, виновата в этом именно эта чернокожая аристократка. Последняя, расставшаяся с не дождавшимся ее законным мужем, вновь исчезла, с большой долей вероятности, вернувшись к странному муну.
Ула, принявшая обет еще в молодости и никогда не знавшая мужчины, с презрением относилась к подобным вертихвосткам. На месте старого Сама она бы уже отлучила от семьи и выгнала прочь загулявшую девицу, не посмотрев на то, что последняя могучая скелле.
Слухи о том, что аристократка нисколько не постарела за годы своих блужданий неведомо где и с кем, тот факт, что ей все это сходило с рук, и наконец, гибель лучших людей Улы зацепили ее. Она начала интересоваться этой особой, и когда старшие предложили ей заняться гулящей сучкой, она с готовностью согласилась.
Поводом послужил тот факт, что Ана вновь объявилась в имении Уров, в очередной раз сломав все планы ордена. Предварительно было принято решение о подготовке провокации, которая бы позволила обвинить непокорную аристократку в нарушении устава. Однако когда стало известно о том, что она все же нагуляла от муна ребенка и готовится к родам, то не воспользоваться этим моментом было, с точки зрения Улы, невозможно.
Перед ней была поставлена задача приструнить непредсказуемую женщину. Ее уничтожение или смерть по политическим причинам были невозможны и грозили больше навредить ордену, чем помочь ему. На носу были и возможные скорые выборы нового монарха, а семья Уров была не просто важна, Сам был что-то вроде главы партии консерваторов.
План созрел сам собой. Взятие заложников – давняя, уже почти забытая традиция. Конечно, чаще всего заложники берутся с ведома того, кто передает своего сына или дочь, что называется, на воспитание. Так, предыдущий монарх держал при дворе целый выводок деток различных аристократических семейств, как говорится, в целях получения должного образования. Впрочем, поговаривают, что это и стало главной причиной его такой неожиданной кончины. Но Ула на этот счет не беспокоилась – орден не трон, его такими фокусами не испугать. Он сам кого хочешь испугает. Поэтому участь еще не рожденного ребенка была предрешена. Забрать ребенка открыто было невозможно – семья, да и сама мать, будут отчаянно сопротивляться – что недопустимо. Иное дело – тайно выкрасть новорожденного, да еще попутно и унизив непокорную. Позже, надежно обезопасив ребенка и находясь в благоприятной позиции, уже можно было предъявить дитя матери, диктуя непреклонную волю ордена.
Хотя Ула и была избрана главной руководящей силой операции, старшие что-то темнили и недоговаривали. Терпеть это, да еще и отвечать за последствия, играя втемную, Ула не собиралась и навела справки. Результатом подковерной дипломатии и подкупа стала информация, которая потрясла ее, – тайной целью всей интриги вовсе не была эта загулявшая папенькина дочка. Старшие ловили совсем другую рыбу – таинственного муна. При этом они совсем не желали его просто поймать, хотя за ним водилось множество грехов, за которые была положена немедленная смерть, – взять хотя бы его летающий сарай – они желали установить контроль над ним. И здесь крылась самая большая тайна, так как Уле, несмотря на все усилия, так и не удалось выяснить зачем.
Она набралась терпения – всему свое время. Убедившись, что операция развивается по плану – ребенок похищен, про мать запущен слух, что это она его убила во время родов, само дитя отправлено в надежное место с кормилицей и охраной, Ула предъявила свои претензии старшим. У нее, правда, сложилось впечатление, что сестры прекрасно знали о ее усилиях, но как бы там ни было, кое-что ей все же рассказали и выдали новое задание. Выяснилось, что мун все это время прятался на востоке. Агентура, доступа к которой у Улы не было, сообщала, что в монастырях вокруг Саутрима циркулирует распоряжение не чинить никаких препятствий лицу, очень похожему по описанию на нашего муна. Более того, велено относится к нему с почтением, и если он соизволит обратиться к ним, немедленно связаться со старшими сестрами. Никаких пояснений столь странной информации не было, и миссия Улы именно и состояла в поиске объяснения этому. Старшие сестры решили, что будет полезно, пока не уляжется история с ребенком, отправить экипаж, замешанный в операции, а также непосредственного руководителя от греха подальше. И вот теперь она идет в официальном дипломатическом статусе в Саутрим, окруженная надежным экипажем и бесполезными церемониальными дурами.