– По-твоему, что, жизнь скелле – это не альтернативный образ жизни? У нас в монастырь не уходят большей частью выходцы из богатых семей или аристократы – их семьи имеют возможность терпеть скелле в доме, готовы тратить немалый ресурс, чтобы сохранить их, как актив. Многие девочки даже не могут завести собственные семьи – это опасно для их мужей. Среди простых людей жизнь скелле практически невозможна. Для скелле из народа это зачастую единственный способ чего-то добиться, если уж надежды на семью нет.
– Но зачем для этого давать обет? Сегодня не получается, может быть, завтра получится? Скелле, даже самые слабые, насколько я понимаю, – вполне обеспеченные люди. Я вот одно время неплохо зарабатывал как видящий – что говорить о скелле?!
– Да при чем тут деньги?! Это вопрос статуса, твоего положения среди людей! Монастырь – это как замок посреди крепости, центр маленькой вселенной. У меня, положим, свой замок есть, а у большинства – нет. И вход в этот замок – обет! Вот девочки и решают связать себя им и попасть внутрь или остаться за бортом большой жизни. Чтобы ты знал, большая часть ордена – обычные женщины, часто со своими семьями. Они либо служат ордену, либо ушли на частные хлеба, хотя в любом случае обязаны соблюдать устав.
– Ну, хорошо. Пусть монастырь – закрытый клуб, требующий от входящего некой жертвы. Но почему же жертва такая? Почему женщина должна отказываться от детей?! Не сильно ли круто?
– Традиция. До катастрофы монастырь существовал именно как убежище. Ты знаешь, что у нас непростые отношения с мужчинами, с родами, с детьми. Многие скелле от природы лишены этого. В те годы он и возник, как дом для таких несчастных. По иронии судьбы именно они обычно и обладают самым сильным талантом. Со временем это привело к тому, что этот клуб стянул на себя немалый авторитет, а следом за ним и власть. И многие, чтобы проникнуть туда, стали платить эту жертву, от которой большая часть действительно одаренных предпочла бы отказаться. – Ана помолчала. – Ты знаешь, в монастыре тоже есть своя иерархия. Так называемые старшие сестры попали туда не по своему выбору. Большая часть из них – очень мощные скелле, лишенные выбора от рождения.
За окном плыли бесконечные серебристые поля, где-то далеко слева небо наливалось темно-синим оттенком, отражая невидимый отсюда океан, редкие облака висели так высоко, что даже с самолета казались недоступными. Основная забота при управлении сводилась к удержанию курса и высоты – надо было бы установить промежуточные блоки на тросики управления для тонкой настройки вертикальной тяги и рысканья.
– Получается, что веры как таковой в монастыре нет. Он – социальная структура для особого сорта людей. Так?
Моя скелле зашевелилась, села, потом переползла к своему месту, но устраиваться на нем не спешила, стоя позади сиденья на коленях, рассматривая бегущую назад степь.
– Илья, наверное, только тебе это и можно знать. – Я в удивлении обернулся. – Вера как бы есть. О ней не принято говорить, а за пределами монастыря она вообще табу. Об этом даже папа не знает.
Ана замолчала, я терпел сколько мог:
– Ань, не томи! Что за вера? В кого? Или что?
Но моя скелле молчала.
– Ань! Начала уж, так говори! Обещаю, что никому не скажу, а если скажу, то ты спалишь меня торжественно на площади!
Я тут же заработал шлепок по затылку.
– Ты не думаешь, что, возможно, ты последний, кому об этом можно рассказывать?
– Это почему? – удивился я, и тут же в голове что-то сдвинулось, однако любые догадки требовали подтверждения.
– Потому что некоторые считают, что ты эль!
– И какая тут связь? Они что, верят в инопланетян?
Ана вздохнула и заговорила методично, как на уроке:
– Согласно легенде магию дали первым людям Атрих и Скелла. Они были мужем и женой.
– Это не тайное знание! Легенду любой ребенок знает.
– Илья, Скелла была местная!
Я повернулся к Ане:
– Да ладно! Атрих что, приезжий?! – та кивнула молча, пристально смотря мне в глаза.
– Ну дела! И здесь понаехавшие! – я немного помолчал, следя за самолетом, молчала и Ана.
– Ну хорошо, допустим! А в чем вера? Во что они там верят, в монастыре?
– Ты только не смейся! И еще это тайна за семью печатями! Я когда это узнала, то не поверила! Я решила, что они там уже остатки разума потеряли! Легенда гласит, что у Атриха, когда он пришел на Мау, было семя, которое он отдал Скелле. И та обрела искусство. Они верят, что придет новый Атрих, у него будет семя, которое он отдаст мужчинам. И тогда скелле смогут жить с ними.