– Господа! С вашего позволения, я хотел бы позавтракать и был бы очень рад, если бы вы нашли возможным присоединиться ко мне.
На мгновение воцарилась тишина, затем моя скелле не спеша обошла стол и уселась напротив меня. Одна из девушек тут же подскочила к ней и по ее знаку наполнила чашку вонючим настоем. За спиной кашлянул Сам, и прислугу как ветром сдуло. Я, как фигуристка на показательных выступлениях, под пристальными взглядами публики вернулся к своему бутерброду. Сам молча, не говоря ни слова, подошел к столу и уселся во главе, далеко отодвинув стул. Одну руку положив на его спинку, он протянул другую к столу и стал барабанить по нему пальцами. Ана наслаждалась вонючей жижей в своей чашке с невозмутимым, надменным видом. Я находил ее ослепительно красивой и готов был признать, что холодное высокомерие замечательно оттеняло ее строгие, идеально правильные черты, высеченные на темном камне. Ее присутствие прощало любые неудобства, и я невозмутимо продолжил расправляться с завтраком.
В конце концов, Сам не выдержал:
– Мы, вообще-то, уже давно позавтракали.
Я отложил недоеденный несчастный бутерброд и уставился на хозяина.
– Пап! – взгляд скелле был холоден, как рыба в морозильнике.
Сам смутился, а я, получив одобрение и поддержку от своей скелле, вернулся к еде. Однако Ана сочла, что и так позволила мне слишком много, и, не изменяя выбранной на это утро высокомерной манере, заговорила:
– Яхта будет идти на Угол дней десять, если повезет с погодой. Обычным судам на такой переход надо дней четырнадцать – пятнадцать. Опять же, если повезет. За один дневной перелет мы никак не управимся. Я сравнила расстояния по карте Виутиха – лететь до Угла нам предстоит почти два дня.
Я торопливо дожевал и с наслаждением припал к раствору пастилы. Сам рассматривал меня, как будто ждал какого-то важного заявления, Ана отставила чашку и молчала. Было слышно, как ветер бросает на стекла горсти дождевых капель. Несмотря на это, тучи где-то прохудились, и мрачная серость пасмурного утра озарилось далеким предчувствием солнца.
– Я смотрел по карте. Если исходить из того, что до Плоского мыса мы добирались двенадцать земных часов почти непрерывного полета, то до Угла нам предстоит перелет часов в тридцать чистого времени. Это будет похоже на то, что мы только что проделали с яхтой Улы – два дня в пути. Разница в том, что ночевать предстоит в машине, прямо на ходу, и еще в том, что случись что, сесть нам будет негде. Если, как ты говоришь, нам повезет с погодой, то вылетев утром, уже следующим утром мы будем на месте. Вторая и более важная особенность – навигация. Облетая континент, потеряться невозможно. Лететь же через океан без маяка – риск на грани самоубийства. Сам, у тебя есть маяк на Угол?
– Нет. Но это не проблема – у нас есть маяк на бывшее западное побережье континента. В любом случае не заблудимся. И тебе я подарил такой же. Сделаешь поправку – у тебя же теперь есть карта!
– Без маяка мы все равно промахнемся, а карты архипелага у меня нет. Насколько я понял, от прежнего континента осталась лишь россыпь островов.
– Не все так плохо, – вмешалась Ана. – Континент никуда не исчез и не развалился на куски. Он просто погрузился ниже моря. Горы и долины остались на месте, только первые стали островами, а вторые мелководным морем. Его еще называют Морем Ста городов. Между прочим, оно мелеет, и когда-нибудь все эти города вновь всплывут.
– Ну, допустим. Но мне вот еще какая идея пришла в голову. Ань, ты сможешь сделать маяк? – Я с надеждой смотрел на скелле.
Она поморщилась. – Нет. Для этого нужны особые точки привязки – их ставили задолго до катастрофы. Маяки реагируют именно на них, и настраиваются они прямо на этих точках – это такие здоровенные шары, оставшиеся еще от древних.
Я немного разочарованно спросил:
– Ну а на точке ты маяк настроишь?
– Ну, да. И это, между прочим, мало кто может! – гордо заявила девушка. – Да и особые камни нужны – ты их видел. А зачем? У нас и так есть готовые.
Моя идея трещала по швам, но я не сдавался:
– То есть нельзя настроить маяк на произвольную точку или предмет?
– Что толку? Настроить-то можно – я могу на любой металл это прописать, но какой смысл в маяке, если его видно только рядом с ним? Зачем мне или тебе маяк на предмет, который ты и так видишь?