В результате я проявил себя большим оригиналом, направив уставшую машину к знакомой полусфере. Почему-то именно рядом с ней я чувствовал себя спокойней, как если бы возвращался в знакомые места.
Сев на лысом склоне холма, обращенном вглубь острова, мы выгружались уже почти в сумерках. Проспав первую половину дня, никакого желания оставаться на холме и отдыхать не было, и после коротких сборов мы зашагали к недалекой кромке леса.
Тот встретил нас темнотой и душной сыростью с привкусом гниющих яблок. Мы быстро приспособились и зашагали по склону, спускаясь по спирали к ближайшей долине. Проблеск света впереди едва не напугал нас, но как оказалось, мы просто набрели на неширокую дорожку, идущую откуда-то из глубины острова к поселку. После темноты, царящей под лесной кроной, мне показалось, что мы отмотали несколько часов дня в обратную сторону и до вечера стало немного дальше. Шагать по дорожке было намного комфортнее, и меня беспокоила только возможная встреча со случайным прохожим – как объяснить местному, наверняка знакомому со всеми соседями, наше появление в глубине острова? К счастью, все обошлось, и через час мы уже стояли на настоящей дороге, идущей от поселка, и рассматривали близкие дома и хорошо видимую, не очень кипучую жизнь внизу. Через узкое место на входе в бухту приближалось какое-то судно, направляясь к причалам. Немногочисленные видимые нам прохожие большей частью направлялись туда же. Большое здание постоялого двора располагалось на краю поселка, совсем недалеко от нас. Сзади послышался шум, и мы поспешили спрятаться в вездесущем лесу. Мимо, весело переговариваясь, прошла пара бритых налысо молодых парней, толкавших перед собой большие тележки, гремящие колесами по неровному грунту.
– Чего это они так побрились? – поинтересовался я, не ожидая ответа.
– Это местные. Мужчины намеренно так делают, чтобы не быть похожими на людей с континента.
– Светлые. – Ана повернулась ко мне, не понимая, и я добавил: – Ну, светлокожие. Не белые, конечно, но и не как ты.
– Континент заселяли выходцы с юга Мау. Мы – северяне. Здесь вообще людей древней крови изначально было немного, а теперь это и подавно редкость.
– То есть ты будешь в этом поселке как бельмо на глазу?
Ана нахмурилась:
– Не обязательно.
– Что значит не обязательно? На тебя обратили бы внимание, даже если бы все вокруг были черные! – я немного постоял, разглядывая отвернувшуюся от меня Ану. – Ань, давай-ка я один туда схожу. Мы же уже обсуждали это.
Девушка молчала. Я достал трубу и стал осматриваться. Хотя я и ждал чего-то подобного, но все же неприятно удивился, очень быстро заметив пару пятнышек – скелле. Похоже – на постоялом дворе.
– Там скелле – двое.
– Если ты уйдешь туда один, то вернешься только завтра, – раздраженно бросила девушка.
– Ань, мы сюда не мстить и крушить приехали. Все ты знаешь! Я понимаю, как тебе тяжело быть в стороне и ждать. Но кто из нас скелле?
Ана стояла молча, выпрямившись и напряженно всматриваясь в поселок. Когда она повернулась ко мне, на меня вновь смотрела холодная надменность, смешанная с презрительным высокомерием, – давняя знакомая скелле.
– Завтра буду ждать тебя наверху. – Небольшая пауза, и уже другим, человеческим тоном: – И принеси нормальной еды и чего-нибудь вкусненького.