Я устроился неподалеку от хмурого охранника. В мои планы не входило пассивно наблюдать за публикой – мне нужно было общение с местными, с теми, кто в курсе круговорота приезжающих. Однако обращаться к бармену я не спешил – я был уверен, что именно он точно находится под контролем скелле. Тем более что пара их отметок светилась в дальнем крыле его хозяйства.
Почему бы не поговорить для начала с подвыпившим охранником? Тем более что я был уверен, он не из тех, кто только что прибыл на пароме.
Мне не понадобилось что-либо изобретать – едва я присел за стол, тот сам обратился ко мне:
– Отстал, говоришь? – На меня смотрели совсем не пьяные темные глаза типичного выходца с Мау.
Я для вида смутился:
– Ну, как… Так получилось.
Тот усмехнулся:
– Хочешь угадаю, как получилось?
Я посмотрел на него с любопытством:
– Чего тут гадать?
– В Харкере загулял?
Название мне было незнакомо, и я решил не подставляться:
– Не, не угадал.
Охранник обхватил челюсть пальцами, нахмурился напоказ и выдал новую версию:
– Ты же с Большого Пальца пришел, остается Курок, но он для тебя дороговат, пожалуй.
– Чей-то дороговат? – обиженно надулся я, про Курок – бар с игорными столами и борделем, меня проинформировали.
– О-о, брат! Да ты богатенький!
Я грустно понурился:
– Был богатенький.
Дядьку, похоже, мои проблемы веселили:
– Не грусти! У Сармаха коровы покладистые. Опять же – молоко вкусное.
– Сармаха?
Собеседник кивнул на бармена:
– Имя хозяина. Запоминай, тебе пригодится.
– Зачем это мне?
Дядька приложился к своей кружке и, оторвавшись от нее, довольно ответил:
– А куда ты денешься? Я здесь уже освоился, знаю – сюда суда с востока не чаще раза в неделю заходят. У тебя денег на неделю точно не хватит. Или хватит? – он заинтересованно посмотрел на меня.
– Да, так. Есть заначка. Если продать, протяну. – Я прервался, молодая, круглолицая, как и хозяин, девушка принесла мне до этого не встречавшуюся кашу, разбавленный орешек и лепешки. – Спасибо, – кивнул я ей, улыбнувшись, и повернулся к соседу: – А ты давно здесь?
– Нет, с неделю. Знал бы, что это за место, хрен бы сюда меня заманили!
Я напрягся – люди, которых мы ищем, должны были прибыть сюда как раз в эти сроки. Может быть, этот дядька даже видел или встречал их на судне. Надо познакомиться с ним поближе. Отхлебнув принесенный напиток, я невольно поморщился. Заметивший это глазастый сосед, засмеялся:
– Что?! Как тебе пойло?!
– Дрянь! – честно ответил я и полез в рюкзак за припасенной пастилой. Я извлек крохотный обломок, завернутый в истрепавшуюся бумажку, – незачем светить, что у бедствующего матроса за спиной пастилы на полгода безбедной жизни в этой глуши. Посмотрел на соседа:
– Давай, что ли, разделим?
Тот уставился на кусочек в моих руках:
– Настоящая?
Я усмехнулся, пришла моя пора веселиться:
– Из Облачного края. Чистая!
Дядька сгреб свою кружку, тарелку с копченой бараниной, которая служила ему закуской, и не успел я обернуться, уже сидел рядом. Залпом допив содержимое своего бокала, он проворно наполнил его свежей водой из кувшина и уставился на меня:
– Давай допивай свою бодягу по-быстрому! Хоть вспомнить что будет!
Я, искренне морщась, не торопясь, высосал кружку слабого раствора, к чести хозяина заведения, не испорченного никакой краской или вкусовыми добавками. Разломал кусок, пока новый знакомый наливал свежую воду в мою кружку.
– Тебя как зовут? – обратился он ко мне, наблюдая, как медленно тает пастила в воде.
– Илия. – Я сразу назвал свое имя на местный лад и вопросительно посмотрел на соседа.
– Тарнух, – кивнул тот и поднял кружку.
Стукаться здесь было не принято, я просто поднял в ответ свою и мы выпили. Знакомая смесь ароматов кофе и шоколада смешалась с терпким горьковатым вкусом – да, познать истину можно только в сравнении. Тарнух сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь напитком, и я не стал его тревожить, приступив к горячей каше. Через несколько мгновений тот очнулся:
– Откуда это у тебя?
– Известно откуда. Я же сказал – с Облачного края.
– Не хочешь говорить. Понятно, что оттуда. Эта бурда у хозяина тоже когда-то росла там.
– Да ладно тебе! Откуда, откуда? Купил в Арракисе у знакомого, который на почтовике туда ходит.
– Эх, Арракис! – вздохнул Тарнух. – Много я бы отдал, чтобы вернутся туда.
– Чего мешает? – поинтересовался я, забрасывая в себя очередную ложку из бездонной миски с кашей. – Держит чего? Или нельзя?