- Однако, чем же ещё достраивать этот пробел, кроме своего собственного сознания? Где брать материал для достройки, кроме как из своего собственного опыта, приобретённого ранее при взаимодействии с чем-нибудь схожим. И прошу заметить, «схожего» - только по Вашему собственному, субъективному мнению.
На мгновение он умолк, раздумывая что-то в своей голове, затем продолжил: - И всё это неизбежно приводит к совершенно карикатурному образу, сформировавшемуся в Вашей голове. Более того, изначальный объект наблюдения уже перестаёт иметь значение, ведь его образ уже сформирован в Вашем сознании. Вы уже наделили его чертами, быть может совершенно ему не присущими. Поверили в это сами и заставили верить других, передавая в их головы уже готовый образ.
- А что если этот.. объект, как Вы выразились, произвёл совершенно одинаковое впечатление на нескольких людей? - возразила Анна. - Разве все они создадут тогда одинаково ошибочный образ? Быть может этот объект именно такой, какой они увидели?
- Совсем недавно, по историческим меркам конечно же, множество людей совершенно искренне и одинаково верили, что звёзды в ночном небе это ничто иное, как отверстия в небесном куполе, сквозь которые их озаряет свет богов, - ответил Стэпка.
- Ну хорошо, - прищурив глаза произнесла Анна, - допустим это всё и правда работает именно так. Как же всё-таки тогда узнать, каков есть этот наш объект на самом деле? Ведь кроме нашего собственного опыта и собственного сознания у нас ничего другого и нет. Как узнать внутреннее, если мы можем наблюдать только внешнее? И как, в конце концов, всё это относится к моим рисункам?
- Вот именно, Анна, - ответил он, наклоняясь в её сторону. - По сути, Вы можете только наблюдать, всё остальное, лишь Ваши домыслы и предположения. Когда посмотрите на объект беспристрастно, освободив свою голову от бесполезного потока мыслей, освободив её от сознания, только тогда сможете увидеть истинную суть происходящего. Увидеть то, что было скрыто и исковеркано фантомами Вашего собственного разума, отягощённого прошлым опытом.. часто не всегда приятным.
В воздухе повисло молчание. Анна в задумчивости закусила губу и вновь откинулась на спинку лавочки. Лёгкий ветерок тихо раскачивал декоративные пёрышки на её причудливом головном уборе — обмотанном вокруг головы платке: то ли в африканском, то ли в восточном стиле; с редкими вкраплениями жемчужных бусинок и разноцветными кисточками шёлковых нитей.
Вдруг она воскликнула, подаваясь вперёд: - Но как же тогда эмпатия? Если просто наблюдать и не пытаться поставить себя на место другого, не пытаться.. хм.. самому представить его внутренний мир, тогда ведь можно вообще утратить человечность и превратиться в.. самим превратиться в какой-то бездушный объект.
Немного погодя, Стэпка ответил: - Люди могут создавать в своём сознании образы даже неодушевлённых предметов, не говоря уже о животных, однако для удобства, позвольте в дальнейшем использовать образ именно человека.
- Так вот, возвращаясь к Вашему вопросу. Сами по себе: эмпатия и образы, не несут в себе какого-то негативного контекста. Если человек далеко от Вас или ушёл из жизни, то его образ это единственное, что остаётся в Вашей памяти о нём. Конечно, это прекрасная особенность сознания — возможность навсегда сохранить в себе человека. Однако проблема возникает тогда, когда живой, реальный человек, находится с Вами рядом. Но при этом он остаётся совершенно Вами незамеченным, непонятым, из-за воздействия искусственно созданного образа в Вашем сознании. Ведь каков бы ни был этот человек, его образ в Вашей голове, всегда будет иметь преимущество. Всегда будет лучше.. хм.. оригинала. Или хуже.
- И это неизбежно приводит, в итоге, к разочарованию этим человеком. Или же наоборот, к тому, что человек предстанет перед Вами в каком-то искажённом, демонизированном обличье. Но разве есть в этом его вина? Разве это он виновен в том, что Вы сами создали его искажённый образ, наделив его удобными для себя чертами характера или чертами, превратившими его образ в какое-то чудовище?
Анна вдруг заметила, что мир вокруг как будто замер. Её оглушило внезапно нахлынувшей тишиной.
Она вдруг осознала то, от чего ей стало очень тоскливо.
- Стэпка, - печально сказала она, - но ведь я чувствую. Я чувствую себя такой.. живой. Такой.. настоящей.
- Я знаю, Аня, - мягко ответил он, перейдя на «ты». - Ты и правда получилась особенным.. образом. И в этом, видимо, вся проблема.
- Я не хочу исчезать, Стэпка. Позволь мне остаться здесь, в этом парке, - умоляюще воскликнула она. - Позволь и себе остаться здесь.
- Мне жаль, Аня. Мы не можем остаться, ты сама это знаешь. Ведь я тоже лишь часть твоего образа, созданного лишь на мгновенье, чтоб проститься.