Часть его ждала, как Ари, когда он возьмет себя в руки. Отпустит опасный план мести. Но желание только становилось сильнее. Прошло несколько недель с их прибытия в гильдию Ро, и Чарли так и не успокоился. Он тренировался каждый день с Джеком, узнавал все больше о силе. Каждый день ему хотелось испробовать изумруд, данный ему Красным. Пока ему хватало сил противостоять.
Джей стал искать для него лабарту, и они ощущали, что мерзавка все ближе к ним. Джек понимал. Он знал. Чарли делал все ради Майки, заботился о нем, берег его, делал счастливым. Он должен был сделать и это ради него.
И Джек помогал. Но и Фэллон тоже. Она вообще никого не осуждала.
Вздохнув, Чарли сел на кровати и оглянулся на Фэллон. Она мирно спала, рука была под подбородком, как у маленькой девочки. Он ощущал тепло, и Чарли пытался отогнать это. Но не мог. Это утомляло. Он не хотел будить ее, но знал, что Джей будет ждать его. Чарли погладил ее щеку, пока ее глаза не открылись.
— Тебе лучше вернуться, пока родители не заметили, что ты уходила, — сказал он ей тихо и любовался тем, как она села и потянулась.
Она зевнула и хитро улыбнулась ему, от этого все в нем затрепетало.
— Еще даже не рассвело. Ты чего так рано встал? Чтобы разбудить меня и защитить мою репутацию?
Чарли рассмеялся.
— Нет. Джеку нравятся ранние тренировки, — он задумчиво посмотрел на нее. — Хочешь с нами? В прошлый раз было весело.
Фэллон с сожалением покачала головой, выбралась из кровати и сунула короткие, но красивые ноги в джинсы.
— Не могу. У меня тренировка с Ари. Она чудесна. Папа ею впечатлен.
От ее имени Чарли напрягся, чувство вины подавило хорошее настроение. Он не знал, что случилось с Ари и Джеем, но его не обманывала ее игра, что ничего не случилось. Он ощущал, что они скрывали отношения, чтобы защитить Джея. Ари пошла дальше. Так почему Чарли казалось, что он изменял ей? Он всегда так ощущал, с тех пор, как Майки… каждый раз, когда он был с девушкой, он словно изменял ей.
Фэллон вздохнула, Чарли посмотрел на нее от тяжести ее вздоха.
— Чарли, ты думаешь, что порвал с ней, да?
— Нечего об этом думать, — хмуро ответил он, не желая ранить ее, но ему было не по себе от того, что он не знал свой разум. Он в смятении покачал головой. — Ты все равно занялась со мной сексом, зная, как обстоит дело.
— Да, — она пожала плечами и натянула его футболку. Он должен был злиться, что она одолжила ее без спросу, ведь футболку с «Twin Atlantic» было сложно найти… но она была в ней сексуальной. — Мы с тобой сблизились. Ты думаешь, что можно любить Ари и отвлекаться на других девушек?
— Она не любит. Я иду дальше.
— Да. Потому ты флиртовал со мной еще до того, как узнал, что Ари тебя не хочет, — она покачала головой, не злясь, а почти с мольбой. — Хоть Ари и Джей не признаются в своих чувствах, Джей так смотрит только на Ари, сколько я его знаю.
Хмурясь и ненавидя то, что она подняла эту тему, Чарли прорычал:
— И что ты хочешь сказать?
— Ты близкий и теплый, когда Ари близко. Но не жадно близкий. Скорее как друг. Когда Ари в комнате с Джеем, он сосредоточен только на ней. Когда она не смотрит, он разглядывает ее. Это все как у Джейн Остин.
— Это ничего не значит, — возразил Чарли. — Мы — разные парни.
— Да, — согласилась Фэллон. — Ты говоришь, что любишь, но сдаешься без боя, а потом оказываешься с ее новой подругой. Вряд ли Джей отвлекался на кого — то. Он точно не был ни с кем, с тех пор как встретил ее.
— Если хочешь сказать, что я не люблю Ари, ты ошибаешься.
— Ты ее любишь. Но не так сильно.
Она словно ударила по лицу. Он заморгал, сердце колотилось слишком быстро, он вспомнил слова Ари. Такие же слова.
— Малыш, прости, — Фэллон нежно провела ладонью по его щеке, он растерянно смотрел на нее. — Я не хотела тебя ранить.
Он медленно покачал головой и прижал ее ладонь к своим губам, оставляя прощающий поцелуй на пальцах.
— Ничего. Редкие девушки говорили бы о таком с парнем, с которым переспали.
Она хитро улыбнулась.
— Я не такая, как другие.
— Это я понял.
— Ночь была веселой. Очень. У меня такого еще не было.
Он улыбнулся ей, обвил руками ее талию и вдохнул ее запах. Она пахла как он, и Чарли ощутил приступ собственничества.
— Значит, я лучший из всех, кто у тебя был?