— И сколько таких колокольчиков слышала ты? — криво усмехнулся Том.
— Я обязательно услышу их в будущем! Встречу человека, которого полюблю всей душой, и мы перестанем замечать мелкие недостатки друг друга, станем самыми привлекательными и желанными друг для друга. И когда мы оба убедимся, что это и есть настоящая любовь, я услышу тысячи волшебных колокольчиков, — уверенно заявила Кора.
— Колокольчики! Настоящая любовь! Черт возьми, ты не далеко ушла от крошки Сэнди. Все еще веришь в детские сказочки? Зайди пару раз в здание суда. — В волнении Том зашагал по комнате. — Обычно я не занимаюсь разводами, но мои коллеги порой рассказывают мне, как все это бывает. И если бы ты хотя бы раз услышала, что говорят друг другу люди, которые всего несколько месяцев назад сходили с ума от любви… Они готовы вцепиться друг другу в глотку за каждый доллар, нажитый во время совместной жизни. Их дети становятся орудиями мести, и никому нет дела до их страданий. Каждый из родителей думает только о том, чтобы бывший супруг не получил ни малейших преимуществ в будущем. — Голос Тома звучал глухо и напряженно. — И если это ты называешь настоящей любовью…
— Не все браки заканчиваются в зале суда. Скорее всего эти люди ошиблись, посчитав обыкновенную влюбленность за настоящую любовь.
— Нет! — резко обернулся к ней Том. — Нет! Скорее всего ошибаешься ты сама, ожидая от любви и брака большего, чего они могут принести на самом деле. Николь и Кен были прекрасной парой. Они воспитывались примерно в одной среде, имели общие интересы и цели в жизни. Твердо знали, что могут получить друг от друга, и, решаясь на брак, не питали особых иллюзий и не ожидали чего-то сверхъестественного.
— Том, если ты действительно думаешь именно так, мне очень жаль тебя.
Презрительно фыркнув, он поудобнее устроился на подоконнике.
— Подумать только! Тебе жаль меня? Мне всего тридцать два года, но, разговаривая с тобой, кажется, что я прожил уже лет сто. Как ты наивна. Поверь мне, Кора, ты еще не знаешь, что такое жизнь!
— Не знаю? — Одно неловкое движение, и с десяток застывших мгновений чужой жизни посыпалось цветным дождем на пол. — Кто же знает, если не я? И не тебе меня учить! Жизнь — это когда неожиданно умирает твой отец, жизнь — это когда твоя мать снова выходит замуж, когда отчим-военный вынужден постоянно переезжать с места на место, когда ты постоянно видишь новые города, встречаешься с новыми людьми, когда чувствуешь себя одинокой и заброшенной… Когда ты пытаешься избавиться от назойливого типа, вроде того, что сидит сейчас напротив меня! — Кора наклонилась и стала подбирать фотографии. — Поверь мне, я знаю, что такое жизнь.
— Возможно, ты уже успела повидать не самые лучшие ее стороны, — словно не замечая раздражения Коры, ответил Том. — Тем удивительнее, что ты сохранила оптимизм. Неужели ты все еще веришь в существование принца на белом коне, который прискачет за тобой и увезет в мир волшебных сказок?
— Я умею отличить реальность от фантазий, — стояла на своем Кора. — Знаю, иногда жизнь подбрасывает нам сюрпризы. Прекрасно понимаю, что любовь может ранить, но все равно любовь — это такое чудо, ради которого стоит страдать, поверь мне.
— Кажется, мы говорим сейчас на разных языках, — покачал головой ее собеседник. — Ты, как только что родившийся котенок, веришь, что в трудную минуту появится мама, которая защитит и подскажет…
— Если ты действительно уверен в том, что сейчас мне наговорил, то ради чего тогда живешь? И неужели думаешь, что твои слова помогут тебе убедить меня взяться за портрет?
— Ты уже приняла решение?
Она немного помолчала.
— Не знаю. — В ее голосе чувствовалась неуверенность. — Скорее всего, я попробую. — Она ждала его реакции, но Том молчал. — И если у меня ничего не выйдет, ты должен будешь с этим смириться, хорошо? В любом случае ты всегда сможешь найти художника, пишущего только портреты.
— Мне не нужен никто другой. — Он взял из рук Коры снимки. — Давай покажу тебе фотографии, которые мне нравятся больше других. Я уже знаю, каким хочу видеть Кена на портрете твоей работы.
— Отлично! Тогда иди домой и рисуй портрет брата самостоятельно! — резко оборвала его Кора. — Это будет моя работа, и мне не нужны твои подсказки.
— Но ведь я плачу тебе… — начал было Том.
— Пойми, мы не в ресторане, где ты можешь требовать за свои деньги то, что пожелаешь! Если тебе понравится портрет, то… Возможно, десять тысяч — это очень большая сумма, но, не волнуйся, я найду им достойное применение. Я уступаю тебе, потому что мне жаль Сэнди. Хочу, чтобы девочка навсегда помнила отца и чувствовала его любовь…