Она громко застонала и закатила глаза, словно от бесконечного удовольствия, заставив меня рассмеяться.
— Потрясающе, — ответила она с полным ртом еды. — И компания тоже неплохая.
Мне нравилось, что мы могли быть просто самими собой рядом друг с другом. Манеры и тому подобное не требуются, когда вы проводите время с лучшим другом.
— Ага, — согласился я. — Я всегда предпочитаю быть с тобой.
— Иногда мы как пожилая супружеская пара, да? — спросила она, тихо смеясь.
Она не могла дать мне лучшего повода, чтобы перевести разговор, но я волновался. Я никогда не хотел подталкивать её, но я делал ставку на этот брачный уговор с тех пор, как она придумала эту идею, и я не мог не задаться вопросом, думала ли она когда-нибудь об этом.
— Боже мой, — сказал я, как будто это только что пришло мне в голову. — Помнишь, когда мы в старшей школе заключили это глупое соглашение?
Какое-то время она смотрела на меня, затем её лицо просветлело, и она снова засмеялась.
— Ух ты! Да, если мы оба будем одиноки, когда нам исполнится двадцать пять, мы поженимся друг на друге. Святое дерьмо, я не думала об этом уже много лет.
Говоря это, она на мгновение отвела от меня взгляд, и тут же мои паучьи чувства начали покалывать.
Она лгала мне. Это было интересно. Я отчаянно хотел сказать ей об этом, но, честно говоря, я был немного напуган тем, о чём она на самом деле думала.
Обычно я не такой трусливый, и я очень мало что скрываю от Эбигейл. Но по какой-то причине я боялся признаться ей в своих настоящих чувствах. Я знал семь различных способов вывести из строя мужчину вдвое больше меня, но я не мог сказать своей лучшей подруге, что люблю её.
Идиот.
У неё зазвонил телефон, и она взяла трубку, нахмурив брови.
— Извини, я думаю, что должна ответить, — сказала Эбигейл. Она встала и пошла по пирсу в частную зону.
Я смотрел, как она говорит, одна рука держала мобильный у уха, а другая оживленно махала, как она всегда делала, когда разговаривала по телефону. Когда она вернулась, она улыбалась, но, казалось, улыбка не достигала её глаз.
— Всё в порядке? — спросил я.
— Да, — ответила она, пренебрежительно махнув рукой. — Это был Марк. Видимо сегодня вечером было просто большое недоразумение. Какая-то путаница в ресторане.
— О, — сказал я, стараясь не казаться удрученным. — Всё хорошо?
— Ага, — согласилась она. — Мы перенесли встречу на завтрашний вечер. Так что это классно.
Она не выглядела слишком счастливой, но согласилась пойти с ним. Я открыл рот, чтобы попросить её не идти, но тут же снова закрыл его. Я просто хотел, чтобы Эбигейл была счастлива. И если она думала, что кто-то другой может сделать это для неё, я не вправе больше стоять у неё на пути.
У неё были годы, чтобы проявить ко мне интерес. И она этого не сделала. Так что, думаю, я просто обманывал себя всё это время, что она когда-нибудь поймет, что я ей подхожу.
Пришло время перестать стоять на пути к её настоящему счастью. Если я вообще был другом, я бы сделал это давным-давно. С сожалением, я сунул в карман маленькую бархатную коробочку и проклял свою глупость.
Эбигейл никогда не была моей, и, возможно, пришло время отпустить её.
Глава 4
Эбигейл
Готовясь к свиданию с Марком, я в сотый раз задавалась вопросом, зачем вообще иду.
Я думала, что у меня закончились все романтические чувства к Сайрусу. Но прошлой ночью, когда он заговорил о нашем брачном уговоре, моё сердце сжалось в груди.
Помнила ли я?
Как я могла забыть?
Уговор был своеобразным испытанием. Моей юношеской мозговитости ответ на идею брака со старшеклассником казался верным способом проверить, заинтересован ли он во мне.
Его ответ «да, конечно, как угодно» не был признанием в любви, на которое я надеялась. Но с того дня я хранила это почти согласие в своём сердце.
Но время шло, мы так и не вырвались за рамки нашей дружбы, и я, наконец, поняла, что мне нужно двигаться дальше. Он не хотел меня такой. И я-то думала, что об уговоре забыто.
Во всяком случае, им.
Но он заговорил об этом прошлой ночью, и внезапно мой мир изменился.
Если он помнил, был ли он заинтересован в том, чтобы выполнить сделку? Ему было уже двадцать пять, а до моего дня рождения оставалось всего несколько недель. Мог ли он подумывать о том, чтобы заключить соглашение?
Больная, печальная правда заключалась в том, что я выйду за него замуж в мгновение ока. Я всегда любила его, и он был моим самым лучшим другом. Я могла бы провести с ним остаток своей жизни и быть безумно счастливой.