Псиэм-атакой отшвырнул стоящего по правую руку от старшего. Глава улья завертел головой, глядя на двоих упавших. Эти секунды дорогого стоили. Я жал на спусковой крючок не переставая. Пули настигли пытавшегося отползти раненого. Готов! Моя защита стонала под ответными псиэм-ударами, волны сильной боли разливались по телу. Плевать, привык. Быстро перекатился, продолжая стрелять по ногам "клиентов".
Второй ликтор надежно подстраховал, напав на главного. Тот огрызнулся мощно, прицельно по коллеге. С безмолвным псиэм-криком товарищ рухнул, выронив пистолет. Но одна из моих пуль нашла левую ногу инсектанта. Видно, в реальных схватках он давно не участвовал. Явно перепугался. Подтолкнув нам навстречу двоих оставшихся, сам поковылял к задней двери.
Она вдруг приоткрылась, и оттуда ко мне кинулись две н3-уховёртки — крупные, с человеческую голову. Лилово-чёрные твари с острыми красными форцепсами на конце брюшка попытались атаковать с разных сторон. Одна — псиэм-ударом, вторая — жёлтой ядовитой струёй из запаховых желёз на дорсальной стороне брюшных сегментов. Я вновь перекатился, закрываясь максимальной защитой. Рядом на полу зашипели капли токсичных выделений. Выдал мощную псиэм-атаку, потом ещё одну. Правая уховёртка распласталась, пропустив удар. Краем глаза заметил, как на вторую бросился из-под стола Арах. Отлично! Прицелился в оглушённое насекомое и выстрелил разрывной. Голова твари расплескалась красно-жёлтой слизью.
Мой паук яростно сцепился с оставшейся н3-уховёрткой, уворачиваясь от быстрых атак длинных форцепсов, и раз за разом пронзая чужую плоть хелицерами. Я был уверен, что справится сам.
Сзади раздался треск очереди. Сильные удары по лорике, тупая боль. Меня швырнуло вперёд, "Очиститель" вылетел из разжавшихся пальцев. Только бы не насмерть… Повернул голову, увидел рожу раба с автоматом, выплеснул псиэм-атаку такой силы, что того оторвало от пола и отшвырнуло на несколько шагов. Знал, что его мозг превратился в кашу.
Над ухом грохнул выстрел. Мелькнула тень — кто-то перепрыгнул через меня и припал на колено, прикрывая собой. Даргиус. Его пули сразили одного из инсектантов. Но другой хлестнул псиэм-волной, боец заорал и рухнул на меня.
"Арах!" — позвал я. Всё решали секунды.
Второй ликтор вовремя атаковал оставшегося урода. Тот закрылся и мощно ответил. Но тут же заверещал от боли, пропустив псиэм-удар сзади от моего паука. Услышавший зов Арах прыгнул в своей излюбленной манере. Я увидел, как кадык жертвы вспарывают вонзившиеся сбоку хелицеры.
Вывернувшись из-под обмякшего Тирмида, я добил пытающегося ползти третьего инсектанта, которого изрешетил мой боец. Потом вогнал контрольную пулю в слабо дёргающуюся уховёртку, разорванную Арахом. Стоя на коленях, огляделся, превозмогая волны боли и сильную тошноту. В глазах темнело, но пылающее адреналином тело ещё слушалось.
Автоматные очереди в ангаре стихли. Бойцы перебили всех рабов. Несколько наших тоже лежали на полу, над ними хлопотали остальные. Вкалывали анестетики, замазывали раны быстросохнущим гелем. С удивлением увидел, что помогают местные женщины. Вот это смелость!
Заложников удалось защитить, хотя некоторые всё же попали под беспорядочную пальбу. Бойцы не выпустили основную массу из помещения, сумев как-то погасить панику и объяснить, что на улице их ждёт смерть.
Глава улья успел свалить через заднюю дверь. Я был не в силах его преследовать. Открыл широкое псиэм-восприятие, и в голове раздались внешние сигналы, крики, реплики.
"Три блокпоста прорваны. Жертвы есть, но минимальные…"
"Прикрывать гражданских!"
"Быстрее, двадцать муравьёв тебе в жо…"
"Путь свободен!"
"Жандармерии организовать эвакуацию…"
"Мощное сопротивление в южной промзоне. Несём потери!"
"Мочи бл…"
"А-а-а, курвы! Пулемёт херачит!"
"Дети! Прикрываются детьми…"
Я отгородился от общего потока и переслал Вэрму ориентировку — глава улья ранен, пытается скрыться, нужно прочесать окрестности ангара. Потом выслушал доклад бойцов. Всё чисто, сюда никто не пытается прорваться. Пятеро заложников мертвы, с десяток раненых, нужна медпомощь. Один боец безвозвратно, трое раненых.
— Четверо, — поправил я, прислушиваясь к дыханию Тирмида. Жить будет, если вовремя передать в руки врачей.
— Да вы тоже, — второй ликтор, пошатываясь, подошёл и указал пальцем на что-то рядом со мной.