— Да, в этот час мы с тобой встретились той ночью, — поднял я глаза на стоящую рядом Виву.
— Знала, что ты вспомнишь и оценишь, — улыбнулась девушка. — И я не перестаю о тебе думать с первой встречи.
— Я тоже, — бережно положив картину, встал и крепко прижал к себе альсеиду. — Спасибо! Подарок великолепный.
— Я старалась. Очень-очень хочу, чтобы у тебя было великолепное настроение.
Выдернув пробку — специально с хлопком, я налил нам игристого.
— С днём рождения! — Вива слегка коснулась моего бокала своим и одновременно погладила мои пальцы мизинцем.
Прохладное вино не добавило мне опьянения, я и так был пьян от всего происходящего в этот бурный необычный день. Обратив внимание на большое зеркало, обнял Виву и кивнул на наше отражение.
— Гармонично смотримся.
— Как будто так было всегда, — прошептала девушка и начала меня жадно целовать.
Слова стали не нужны. Я погрузился в яркие ощущения. Позволил жаркой волне возбуждения подняться по позвоночнику и накрыть с головой. Начав медленно снимать с Вивы одежду, постепенно ускорялся. Шарфик соскользнул с нежной шеи очень плавно. Костюм оказался на полу чуть быстрее. Тонкая сиреневая блузка стремительно улетела в угол. Ажурное бельё было просто сорвано.
Вива не отставала, освобождая меня от всего лишнего. Тонкие пальцы девушки скользили по телу, влажный язык повторял их путь.
Меня охватило бешеное желание. Прежде всего, хотелось доставить удовольствие ей, почувствовать её наслаждение, услышать громкие стоны — самый лучший саундтрек для полной близости. Видел, что Виве хочется того же. Язык девушки прочертил влажную дорожку по моему животу. Она встала на колени, и я залюбовался широко раскрытыми глазами, глядящими на меня снизу. Почувствовал её нежные губы, горячую псиэм-волну наслаждения, которое испытала сама, лаская меня.
Подхватил Виву на руки и бережно опустил на широкую кровать. Медленно, наслаждаясь каждым мгновением, прошёлся по самым чувствительным зонам её тела, которое так давно хотел увидеть и почувствовать. Мои настойчивые действия отозвались дрожью и сладкими стонами девушки. Глядя в умоляющие глаза, я вошёл в неё, почувствовав невероятную близость. Будто соединилась со мной неотъемлемая часть, всегда стремившаяся к этому.
Очень долгое ожидание было не напрасным. В нас что-то словно взрывалось с каждым движением. Темп возрастал. Возгласы девушки стали напоминать сдавленные рыдания, выражающие невероятные глубины удовольствия. Я чувствовал, как она достигает одного пика за другим. Ощущения передавались мне, хотелось, чтобы ей было всё лучше и лучше.
Правой рукой мягко сжал её горло, зная, что ей этого хочется. Вива закатила глаза и застонала ещё громче. Потом горячо зашептала, судорожно цепляясь за меня:
— Хочу, чтобы так было всегда. Пожалуйста, пусть это будет всегда…
В псиэм-сфере царило безумие. Наши желание и удовольствие сплетались прихотливым узором, усиливали друг друга, вычёркивали из реальности всё окружающее, сужая мир до двух сливающихся тел.
Мы продолжали и продолжали — тепло, нежно, яростно и самозабвенно, будто рассказывая прекрасную историю без слов, делясь сокровенным и реализуя желания, которые горели в нас все эти месяцы.
Чуть-чуть отдохнуть, перевести дыхание, глотнуть вина и повторить — волшебная ночь Иггарды долго не выпускала нас из этого водоворота.
Под утро, совсем выбившись из сил, мы заснули, крепко прижавшись друг к другу и не размыкая объятий. Будто боялись, что запутанная нить наших сложных отношений вскоре может вновь начать петлять непредсказуемым узором.
Проснулся я резко, обрубив странный сон, как порой бывает.
Пробуждение принесло воспоминание о страстной ночи и зыбкое ощущение чего-то по-настоящему прекрасного, но хрупкого как тончайший хрусталь. Того, что можно потерять навсегда, безвозвратно.
И, скорее всего, так и будет.
Поняв, что Вивы рядом нет, осмотрелся и прислушался. За стенкой шумела вода, значит, альсеида убежала недалеко — всего лишь в душ.
На подушке лежала большая бумажная салфетка, на которой округлым почерком было написано: "Хочу, чтобы ты всегда был очень-очень счастливым!". Надпись окружало множество отпечатков красивых губ Вивы, сделанных ароматной красной помадой.
Я улыбнулся, чувствуя, как в груди разливаются приятное тепло и нежность к моей замечательной альсеиде. Наконец-то, совсем моей. Долгожданный секс с ней был потрясающим! Конечно, поскольку и полмесяца толком не прошло после того, как словил три пули, я пока был не в самой лучшей форме для слишком уж сложных "акробатических номеров" в постели. Но всё с лихвой компенсировалось накопившейся нежностью и яркой страстью. Это был своего рода шедевр чувственности, о котором мы оба будем помнить всегда.