— Вива, — произнесла она наконец, явно что-то для себя решив. — Так меня зовут те, с кем мы друг другу небезразличны.
— И ты меня считаешь таковым?
— Я ошибаюсь?
— Увы, нет.
— Увы? А, понимаю… — улыбка вновь коснулась её губ, вмиг смягчив черты и сделав их ещё более милыми.
— Я — ликтор, ты — альсеида, — вернул её же напоминание. — Но при этом ты мне небезразлична. С первой встречи. Что удивительно.
Вива судорожно вздохнула и чуть вздрогнула. Её взгляд потеплел.
— Что могу, скажу. Имя ты уже знаешь сам, значит, установил и где я работаю. Вся эта история связана с Институтом. Мне противно то, что обнаружилось в ходе работы над одним проектом…
— "Буддхи"? — осторожно перебил я.
— Да, коль уж раскопал. Как я тебе сказала в первую встречу, это грязно.
— Полностью согласен, если дело касается насилия над детьми, — кивнул я, следя за реакцией.
— А если не насилия? Если они уговорят детей на это? Менее грязно? — вспыхнула она, выдавая в псиэм-поле яркие эмоции. — Тот мальчик мне никто, раз ты спросил. Но дело в принципе. Я не могу на это спокойно смотреть…
— И решила бороться одна? — я скептически приподнял бровь. — Ты очень сильна, но это слишком опасно. Если у тебя нет соратников, позволь помочь. Формально мы враги, да, но никто не мешает нам сотрудничать для борьбы с большей мерзостью, чем мы сами.
Девушка вновь надолго замолчала, пожирая меня глазами.
— Вива, — обратился я, впервые пробуя на вкус это имя, — поверь, мы можем быть не только небезразличны, но и полезны друг другу.
— Хотелось бы тебе верить, правда, — отозвалась она. — Но эта информация смертельна для многих. Прежде всего, для меня. Прямо сейчас ты можешь вытянуть её, а потом позвать тех, кто внизу, и покончить со мной. Разве нет?
Я усмехнулся.
— Теоретически да. Но так не поступают с тем, кто небезразличен.
— А разве не это тебе приказали сделать? Допросить, потом убить? — её взгляд стал жёстким.
Стараясь, чтобы мой псиэм ни малейшим колебанием не выдал удивления, я медленно проговорил:
— Отдаю должное твоему интеллекту: это самый естественный приказ в такой ситуации. Но разве ты сама всегда действуешь только по стандартным схемам? Что если я вовсе не хочу тебя казнить? Да и вообще с тобой ссориться. Представь на секунду, что мне интересно совсем другое…
Мой взгляд, видно, был весьма откровенен. Щёки девушки покраснели, что ввергло меня в изумление. Это не было наигранной реакцией, следствием псиэм-воздействия на кожу. Похоже, вправду смутилась.
— Может быть, — неуверенно произнесла альсеида. — Но пока я не готова поделиться всем. Нужно подумать. Я и так сказала достаточно — след ведёт в мой Институт. И если считаешь, что дело серьёзное, то ты его даже недооцениваешь.
— Понял. Спасибо уже и за эту степень доверия. Хотелось бы большего. Подумай. Вот, держи, — я послал контактный сигнал псиэма, с помощью которого она отныне могла связаться со мной в любое время. — Меня зовут Сиор Диль Варрус. Для тех, с кем мы друг другу небезразличны, естественно, просто Сиор.
— Спасибо. Но я не уверена. Впрочем… — девушка поджала губы в замешательстве. — Жизнь покажет.
— С кем ты вступала в инсекцикл? — спросил я внезапно, следя за реакцией.
Судя по силе, которую она демонстрировала, мог предположить симбиоз с м4-осой или н3-богомолом, что вовсе скверно. Лишь оттого, что явно была неопытной, девушка чуть не проиграла матёрому инсектанту.
— Кто тебе сказал, что я в него вступала? — вопрос сопровождал удивлённо-возмущённый взгляд.
— Твоя сила.
— А не приходило в голову, что я такой родилась? — углы губ дрогнули, во взгляде появилась горечь. — Даже не пытаешься понять, что что-то может быть по-другому.
Видно, мой вопрос её не на шутку расстроил. Вива позволила неконтролируемому всплеску псиэма выдать мне целый спектр эмоций. Спохватившись, тут же прикрылась глухой защитой, но было уже поздно. Я "проник" в неё гораздо глубже, чем при первой встрече.
В разноцветном вихре псиэма девушки я почувствовал что-то своё. Близкое мне. И это было более чем странно, с учётом всех обстоятельств. Что может роднить ликтора и альсеиду — естественных антагонистов?
Чтобы заглушить собственные не в меру разбушевавшиеся эмоции, я нарочито строго поглядел на неё.
— Помни, я предлагаю сотрудничество, хотя и иду на нарушение многих правил. Подумай об этом. Твои цели могут быть благородными, но действовать так одиночке, частному лицу, нельзя. Если в следующий раз пересечёшь мой путь и вновь попытаешься кого-то убить вместо сотрудничества со мной, дело окончится нашим поединком. Ты же понимаешь, что по-другому быть не может? Не должно?